Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 139 – Игорь Молотов

Эта замечательная биография дважды министра внутренних дел республики Франция позволяет судить о характере переговоров с суданскими властями в лице доктора Хасана аль-Тураби и генерала Хакима Абу Зейда, главой суданских спецслужб. Первая встреча министра и Абу Зейда состоялась в Париже, где стороны приступили к переговорам насчет судьбы «дорогого гостя».

Существует версия высказанная писателем и журналистом Джоном Фоллейном, что посреднические услуги взял на себя Тегеран. Согласно этой версии становится понятной неожиданная экстрадиция двух иранских боевиков Ахмада Тахери и Мосена Шарифа Эсфахани обратно в Иран, вопреки здравому смыслу и требованию Швейцарии, где было совершенно преступление. Эта парочка иранцев находились во французской тюрьме с ноября 1992 года после того как в составе группы из тринадцати человек совершили операцию по убийству иранского роялиста и оппозиционера Казема Райави. А было все так: два автомобиля по-гангстерски ловко блокировали участок шоссе на территории Швейцарии где должен был проезжать на своей машине оппозиционер. После того, как Райави попал в ловушку в него было выпущено шесть пуль.

Итак, решение Франции по которому боевиков фактически распускали по домам вызвало недоумение у многих ее союзников. На это министр внутренних дел Паскуа заявил, что он защищает национальные интересы и не следует задавать много вопросов. Фоллейн заключает, что под национальными интересами Паскуа подразумевал Карлоса. Иран имел очень тесные связи с Суданом и мог повлиять на его военно-политическое руководство, что было на руку французам. К тому же это очень в стиле Паскуа: коррупция, откаты, договорняк и все в таком духе. Так или иначе, через несколько месяцев после странной экстрадиции Паскуа встретился с доктором аль-Тураби и смог сам оценить лицемерие суданского шейха.

На секретных переговоров тот выпалил, что выдача гостя, попросившего убежище – это ничто иное как предательство.

— К сожалению, я не смогу помочь вам, – с театральной печалью в голосе заявил аль-Тураби. Паскуа не обращал внимание на это представление.

— Франция готова выступать поручителем Судана в Международном валютном фонде и Всемирном банке. Как вы знаете, сегодня из-за возражение США Судану очень трудно получить займ.

Живые глаза доктора впились в министра.

— А Франция могла бы обеспечить гарантии того, чтобы вы могли взять сколько вам необходимо. Вам нужно новое оружие – так его можно купить за эти деньги.

Аль-Тураби быстро сбросил маску озабоченности – кроме обещаний личного обогащения, Паскуа предложил списать весь внешний долг Судана. Сделка была заключена тем же вечером.

Вернувшись в Хартум, доктор аль-Тураби разгневанно заявил: «Мы предоставили ему кров и убежище, считая его борцом за святые цели, но сейчас это уже не тот человек, не тот Карлос, которого мы пригласили… Его поведение бесстыдно и оскорбляет чувства правоверных мусульман… Он пьет алкоголь и проводит с женщинами столько времени, что я начинаю сомневаться в том, что он мусульманин. Его присутствие в нашей стране не желательно, и его поведение снимает с нас любую ответственность за его дальнейшую судьбу…» Это был сигнал, что суданцы начали выполнять свою часть сделки.

Однажды я спросил у Карлоса знал ли он о сговоре иностранных спецслужб с суданским руководством. Он ответил: «ЦРУ и несколько спутниковых служб были заранее проинформированы о моем путешествии в Хартум. Сочувствующие сообщили, что американский спутник визуально отслеживал мои движения и что французская система слежения была установлена суданской тайной полиции в моей машине. Единственный арабский лидер, который открыто меня предал, был Хасан Эль Тураби»