Онлайн книга «Карлос навсегда. Жизнь революционера»
|
Нужно отметить, что борьба за освобождение Палестины не была для Вади Хаддада конечным пунктом назначения. Он говорил, что после того как Палестина будет освобождена, наступит очередь реакционных арабских режимов, а потом революция распространится на весь земной шар. Под этими тезисами мог подписаться любой марксист: группа Баадера-Майнхоф, «Красные бригады Италии», Японская Красная армия и многие другие были желанными гостями в тренировочных лагерях Хаддада. Восхищенный дерзкими акциями Фронта Ильич знакомится с их московским представителем Рифатом Абдулой Аунон, который приглашает юношу посетить тренировочный лагерь и лично познакомится с командирами палестинского движения. В интервью одной из арабских газет, Ильич заявляет, что «Идея посетить тренировочный лагерь пришлась мне по душе и я думал, как можно это осуществив не прерывая свое обучения в Москве. И вот на помощь пришел случай – нас с братом исключили из университета. Что касается приобретенного опыта, впоследствии я хотел его применить в рядах латиноамериканской герильи» Ильич был не единственный, кто получил приглашение от НФОП, однако отправится на Ближний Восток пришлось ему одному. Из всех латиноамериканцев он обладал большим опытом, неплохо владел различными языками и сразу поладил с палестинцами. Я же все-таки усматриваю чувство конкуренции. Хотя Ильич уже успел познакомиться с жизнью в подполье на родине, все-таки он был 20‐летним юношей – гордым, тщеславным, верящим в свою звезду. — Когда я приехал в Москву, в начале октября 1968 года, прямо перед моим днем рождения, – рассказал мне Ильич, – там были разные люди, и был один парень из Палестины. Палестинец, христианин из Иерусалима или аль-Кудс по-арабски, и он начал говорить со мной о палестинском деле, конечно, хотя я уже кое-что об этом знал. Но было много вещей о которых я услышал впервые: о НФОП и об их угонах, это была довольно интересная вещь, знаете? Исторически, первый захват самолета вообще был совершен Венесуэльской молодежной коммунистической лигой в 1959 году, это был пропагандистский захват, и парни провели много лет в тюрьме, и спустя двадцати лет в тюрьме Кюрасао, после чего голландские власти вернули их в Венесуэлу. — Как получилось, что ты принял решение ехать один в Иорданию? — Через несколько месяцев после того, как я прибыл туда, мы разговаривали по-английски на наших встречах. Как его зовут? Я забыл его имя, хороший человек, порядочный парень, он дал мне всякие программы НФОП на английском языке, они были очень интересные, и он попросил меня перевести программу НФОП на испанский язык, и я это сделал, требовала несколько месяцев, но я сделал это, и мне это показалось очень, очень интересным. И затем в следующем году они нас пригласили, они приглашали иностранцев тренироваться вместе с НФОП летом, летняя поездка, это был пропагандистский вопрос. Мы решили, знаете, что ситуация в Москве для нас была не очень легкой, и мы решили отправиться туда тренироваться. Были со мной шестнадцать товарищей из Венесуэльской молодежной коммунистической лигой, но мы были за НФОП и дело Палестины. И вот у нас была проблема, потому что, когда мы доберемся до Иордании, что мы будем делать в Иордании? У нас было мало денег, кроме того большинство планировало продолжить учебу в Москве. Поэтому мы решили, что я поеду первым, и я поговорю с людьми там, и мы будем организовать, чтобы наши товарищи присоединились к нам из Москвы, включая моего брата Ленина» |