Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 30 – Игорь Молотов

В феврале 1971 году окрыленный своеобразным повышением Карлос вылетел рейсом из Амана в Лондон, где впервые за несколько лет смог воссоединится с семьей. Он вернулся туда, откуда бежал годы назад: вечерние приемы, посольства, лекции по экономике и прочая буржуазная жизнь. Правильным решением Карлоса было записаться на курсы русского языка, если бы не они, то вы бы не держали эту книгу в руках.

Но все это лишь было бутафорским миром: в настоящем мире Карлос подчинялся команданте Мохаммеду Будия, руководителю европейского отделения НФОП. О нем известно немного – участвовал в войне за независимость Алжира, сидел во французской тюрьме и был человеком лично преданным Хаддаду. Еще один красочный штрих – Будия был довольно популярным драматургом и театральным режиссером, имел свой театр в пригороде Париже и был свои парнем в кругах столичной французской богемы. Театрал c динамитом!

Итак, в 1971 году под его крыло подступил человек, которому будет суждено сыграть главную роль в этой международном спектакле. Считается, что в это время Карлос был занят составление «расстрельных списков», куда входили высокопоставленные лица из Саудовской Аравии и других нефтеносных монархий, которые могли при нужных условиях поправить финансовое положение Народного фронта. Отдельной категорией шли враги революции – сионисты, представители враждебной Иордании и местные денежные мешки, связанные с Израилем и США. Сведения о последних не были каким-то секретом – желтая пресса с большим энтузиазмом вываливала на своих страницах сведения о финансовых воротилах и политиках. Другим способом получения информация стали светские рауты, где элегантный венесуэлец мог и умел вскружить голову болтливым светским львицам и расположить к себе лондонских знаменитостей.

Про существования этих списках сообщало французское следствие, однако ни в то время, ни после они не были представлены как доказательства. Сам он как-то с юмором сказал, что никогда не читал этих блокнотов и обязательно поделиться впечатлением после того, как прочтет.

В 1971 году его деятельность чуть не попала под удар, когда спецслужбы начали шерстить явки пропалестинских левых активистов, в том числе квартиру в которой жил Владимир Рамирес Санчес. Потом они нагрянули в квартиру, где проживал и сам Карлос вместе со своей матерью. В квартире полицейским не удалось ничего найти и выругавших они пригрозили, что будут присматривать за ним. Он кивнул головой и продолжил смотреть ТВ.

— Тогда ябыл ответственен за Англию и Ирландию, – рассказал мне Карлос, – и у нас не было ни оружия, ничего не было… Так что, когда в Лондоне полиция приехала к моему дому и дому моей матери, пытаясь найти для оружия у них ничего не получилось.

— Как адрес вообще оказался у них?

— Все просто. Наши адреса были найдены с почти сотней других адресов у первой секретарши, которая была у Вадей Хаддада, известная женщина в Ираке палестинского происхождения. У нее был христианский отец, мусульманская мать и оба они были палестинцами. Таким образом, мы на долгое время находились под наблюдением, в конце концов я попытался возобновить контакт в Париже с представителем НФОП в Европе, но оказалось, что он убежал обратно в Сирию. Его больше не было, а вот полиция была везде. И вы знаете, часть истории общеизвестна, и именно здесь я нахожусь после всех этих лет борьбы, и я очень этому горжусь. В идеологическом плане я согласен с НФОП как марксист-ленинц и с программой борьбы.