Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 64 – Игорь Молотов

— Что касается меня то я солдат и мне хватает довольствоваться палаткой, – уж очень скромно заявил Карлос.

Отдельно он успокоил министра Габона, которому сказал, что ему нечего беспокоится, поскольку он защищает страны Третьего мира. «Очень приятный министр из Габона разделял пропалестинские взгляды. Он передал мне приглашение в свою страну от президента Омара Бонго»

Тайеху Абдель Кариму он сказал, что нашим шефом был его друг Абу Хани. Кувейтец же был на седьмом небо после того, как его приняли за революционера.

Индонезийского и эквадорского министров сопровождало два генерала-путчиста-антикоммуниста, общение было сердечным, но совсем уж до теплоты не дошло.

Время отдыха Карлос проводил в компании трех венесуэльцев, которые томительно и боязненно дожидались окончания всей этой авантюры.

Очень молодые делегаты из Катара и Эмиратов были полностью потеряны без своих министров.

«Последним я позвал Джамшида Амузегара, который с самого начала пребывал в оцепенении, – говорит Карлос, – Он подошел к столу, который я поставил около Юсефа с видом человека, всходящего на эшафот. Я протянул ему ладонь, он взял её двумя руками и попытался поцеловать её. Смущенный, я отнял руку, приказал ему вернуться на место и не издавать ни звука. Он был единственным продемонстрировавшим отсутствие достоинства из более, чем ста человек»

Время шло, стрелки часов двигались к пяти, однако по радио до сих не было оглашено обращение. Карлос повернул голову к Ямани и улыбнулся. От этой беззаботной улыбки шейх пришел в ужас – она означала только одно: время ожидания казни подходило к концу. Он взял лист бумаги и начал писать прощальное письмо адресованное своей семье.

Только в 6:22 Канцлер Австрии дал согласие зачитать комюнике «Вооруженного крыла арабской революции». Выполнив первую часть требований канцлер потребовал провести консультации с заложниками перед тем, как Карлосу будет (или не будет) предоставлен самолет. По предложению канцлера Крайского все 13 министров написали письма, в которых должны были высказать свои соображения по поводу дальнейших действий австрийских властей. Надо отдать должно и министрам и Карлосу: Карлос передал письмо запечатанными, а министры просили выполнять его распоряжения и не пытаться препятствовать тому, что они покинут Францией под охраной вооруженных бойцов «арабской революции».

«Канцлер Бруно Крайский попросил всех глав делегаций написать письма, подтверждающие то, что они отправляются с нами добровольно, – говорит Карлос, – Все министры принялись за дело, кроме делегатов из Эмиратов и Катара, пребывавших в оцепенении, потребовалась гневная тирада от шейха Ямани, произнесенная с моей подачи, чтобы заставить их писать. Мы передали тринадцать писем Риаду аль Аззави, который отнес их канцлеру. Мы разрешили делегатам отправить послания своим правительствам и семьям без какой-либо цензуры, в запечатанных конвертах»

После этого Карлос заказал еду для своих солдат и министров, но толи по оплошности, то ли, чтобы щелкнуть его по носу в штаб-квартиру доставили бутерброды со свиной ветчиной. Карлос сам принял ислам незадолго до операции, и большинство министров были мусульманами, поэтому все бутерброды были отправлены обратно. Вместо них он попросил привезти, что-нибудь из курицы. Конфликт решился очень просто: отель «Хилтон» готовился к приему высокопоставленных гостей, а поскольку они задержались в компании Карлоса, то отправили вся еда была отправлена в штаб-квартиру. Надо сказать, что ужин был не хуже, чем в ресторане отеля – из-за перебитых в пылу лампочек, министры и революционеры ужинали за сдвинутыми столами при свечах.