Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 9 – Игорь Молотов

— Я хочу сказать следующее, – говорит мне Карлос делая паузы между словами, – все эти истории со мной, они не самая простая вещь, за ними стоит война и служение человечеству, и не только ради арабов, не только ради мусульман, не только ради палестинцев, но ради всего человечества. Мои враги хотят обмануть весь мир, они придумывают много лжи. … Я стал очень известным из-за средств массовой информации, а потом когда они не смогли меня достать, они убили каждого члена сопротивления в Европе, кроме меня, я был единственным, кого они не могли убить, все остальные были убиты, все остальные.

. .

Детство

Мальчик, которому было суждено стать самым знаменитым революционером конца ХХ века, родился в 5 часов утра 12 октября 1949 года. Как это принято в латиноамериканских странах младенец унаследовал сразу две фамилии – Рамирес от отца и Санчес от матери. К выбору имени отец подошел с особым энтузиазмом и несмотря на протесты матери дал ему имя Ильич. Когда Ильич прославится на революционном поприще и получит от врагов кличку Шакал – это приведет его отца Хосе Рамиреса Наваса в ярость: «Отчего его зовут Шакалом? Его зовут Ильич! Это славное имя настоящего революционера!» Для отца Ильича, это решение назвать сына в честь Владимира Ленина было данью его коммунистическим идеалам.

«Я выходец из зажиточной семьи, – вспоминал потом Ильич, – где принято, достигнув определенного положения, переселяться в столицу. Моя мать была преданной женой и образцовой хозяйкой дома, отец, доктор права, – поэтом, интеллектуалом, политиком, трибуном и пламенным революционером. Мое детство прошло в мелкобуржуазной, но проникнутой революционным мистицизмом среде.

Этим объясняется данное мне, старшему ребенку в семье, имя – Ильич. Мы с моим братом Лениным назвали нашего младшего брата Владимиром. В контексте той эпохи подобный выбор был, пожалуй, дерзким вызовом обществу, но отец вряд ли серьезно рисковал, он всегда был близок к кругам находившихся у власти военных и гражданских политиков – соратников по борьбе, старых друзей, родственников…»

Ильич вспоминает, что данные им имена громко и ясно заявляли об отношении семьи к знаковым фигурам революционной борьбы. Все великие люди, зачисленные в его личный пантеон, посвятили себя борьбе за освобождение человека: Ленин, Сталин, Гайтан – глава Либеральной партии Колумбии, Сиприано Кастро – президент Венесуэлы в 1899 году, убежденный националист, Мао Цзэдун, Морасан – объединитель Центральной Америки, Густаво Мачадо – легендарный глава венесуэльской компартии, Гамаль Абдель Насер, Фидель Кастро, Че Гевара… И, разумеется, отец!

«Мировосприятие отца влияло на формирование моего политического сознания, я воспитывался на примерах жизни великих людей – властителей дум и символов революционной борьбы в XIX–XX веках. Эти люди были для меня образцом для подражания, ведь их замыслы и деяния выходили за рамки жизни одной, отдельно взятой страны и влияли на весь мир».

Ильич Рамирес Санчес родился в городке Сан-Кристобаль, в западном штате Тачира, где религиозный фанатизм парадоксально сочитался с левыми идеями. В этом смысле, воплощением такого симбиоза был отец Ильича Рамирес Навас: в детстве он был истовым католиком и даже поступил в духовную семинарию Святого Фомы Аквинского, но как и Сталин, позднее порвал с религией и объявил себя воинствующим атеистом. Он вспоминал, что почти три года потребовалось ему для того, чтобы понять фарисейство церковников.