Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 55 – Хизер Бут

Энергетическая империя энергично включилась в действие во время энергетических баталий 1977 года. В течение многих лет представители энергетической отрасли утверждали, что контроль над ценами на природный газ, впервые введённый в 1938 году, снижает стимулы для поиска новых запасов газа и, таким образом, угрожает стране. Однако в 1968 году Верховный суд постановил, что регулирование рынка справедливо, отметив, что, согласно собственным отчётным данным отрасли, ежегодно обнаруживалось больше газа, чем сжигалось потребителями.

После судебного решения отраслевые показатели доступных запасов начали резко снижаться, и руководители компаний на протяжении 1970‐х годов каждый год предупреждали о надвигающемся дефиците. В ответ – хотя Джеймс Халверсон, директор Бюро конкуренции Федеральной торговой комиссии, предупреждал, что запасы газа занижаются в некоторых районах до 1000 процентов, – Федеральная комиссия по энергетике при президенте Форде быстро повысила цены на природный газ между 1972 и 1976 годами, позволив новому газу, продаваемому в межштатной торговле, вырасти более чем на 300 процентов.

Данные правительства почти полностью основывались на тех, которые ему предоставляла отрасль. В разгар дебатов 1977 года сенатор Джон Дуркин сказал, что имеющаяся информация оставляет его в полном неведении относительно того, «кончается ли у нас природный газ или мы в нём плаваем… Мы сидим здесь сегодня, как картографы столетней давности, пытаясь нанести на карту невидимые земли, полагаясь на информацию из вторых рук».

На низовом уровне обычные граждане мало знали о таких обсуждениях. Но они знали, что им становится всё труднее оплачивать счета за энергию. В северных городах, таких как Филадельфия, пожилые люди оставались без отопления в разгар зимы. «У меня ноги замёрзли в январе, – описывала одна пожилая женщина из западной части города, – но у меня не хватило денег, чтобы снова включить отопление». В Канзасе фермеры опасались, что растущие затраты на энергию добавятся к уже серьёзным угрозам, стоящим перед их фермами. «Я не знаю, сможем ли мы заплатить, – объяснил один фермер, чья земля была в семье почти столетие. – Если счета за отопление для коров вырастут ещё больше, мы можем потерять это место».

Поначалу чиновники Картера, казалось, реагировали на такие опасения. Они выказывали значительный скептицизм по поводу корпоративных заявлений, оспаривали корпоративные аргументы и указывали, что дерегулирование ещё сильнее привяжет цены на энергию в США к политике картеля ОПЕК. Они утверждали, что дерегулирование цен на газ обойдётся потребителям в 70 миллиардов долларов к 1985 году и предсказывали, что «подавляющее большинство» оценочных тридцати-сорокапятилетних запасов извлекаемого газа, оставшихся в стране, можно добыть по ценам, которые принесут достаточную прибыль. Однако давление со стороны промышленности было интенсивным. Когда два конгрессмена внесли отраслевой законопроект о немедленном дерегулировании, спикер Палаты представителей Тип О'Нил заметил: «Я никогда не видел такого наплыва лоббистов в этом городе». Более того, влияние советников, поддерживавших нефтяную промышленность, таких как Роберт Штраус, неуклонно росло. А Картер, по словам сенатора Говарда Метценбаума, отчаянно хотел принять «хоть какой-нибудь законопроект». Результатом стало резкое изменение позиции администрации. Она одобрила постепенное дерегулирование цен на новый газ (газ, обнаруженный после 1977 года) с полной отменой контроля над таким газом к 1985 году. После ожесточённой битвы законопроект был принят. И в результате цены на газ начали быстро расти, более чем в три раза быстрее инфляции.