Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 34 – Александр Лозье

Мы вернулись в круг, и Стархок начала рассказывать о своём опыте в тюрьме в Сиэтле. Мы слушали внимательно.

— Цель тюрьмы – изолировать вас как от ваших братьев и сестер-активистов, так и от земли и вашей собственной человечности. Мы должны были найти способы бороться с этим. Мы прикасались к бетонному полу, напоминая себе, что это стихия земли. И вдыхали воздух. Мы делали друг другу массаж при любой возможности, чтобы напомнить себе о своей человечности. Оставаясь связанными с собой, с землёй и друг с другом, тюремная солидарность становится возможной, и мы можем победить.

Мы завершили семинар пятью минутами медитации, за которыми последовал период обмена впечатлениями. Мне нечем было поделиться. Мэгги было чем. Она излила душу этой группе незнакомцев и разрыдалась. Её сразу же утешили объятиями и словами солидарности. Этот момент подтвердил для меня, что то, что я пережил в парке в Филадельфии, не было случайностью. Это движение было реальным, это племя было реальным. Что-то происходило, история творилась – и, наконец, я смогу стать её частью.

Первое событие недели было большим. За несколько недель до Национального съезда Демократической партии город Лос-Анджелес планировал создать «протестную зону» примерно в квартале от Staples Center, где проходил съезд. По сути, это должна была быть большая парковка, окружённая бетонными барьерами и трёхметровым забором, с единственным входом и выходом. С точки зрения полиции, это обеспечило бы им максимальную безопасность и контроль над протестами. С точки зрения активистов, очевидно, это представляло собой возмутительное нарушение их конституционных прав на свободу слова и свободу собраний. После того как планы были опубликованы в Los Angeles Times и последовали судебные иски, «протестная зона» была перенесена на парковку через дорогу от Staples Center. Нескольким различным активистским группам было разрешено установить сцену, и каждой из них выделили временной интервал для использования сцены и звукового оборудования. Многие были всё ещё расстроены тем фактом, что «протестная зона» вообще существовала; однако близость к Staples Center, в нескольких ярдах от парадного входа, многие считали достойной компромисса. В конце концов, в Филадельфии мы только мельком видели конференц-центр.

Последний поворот застал город и полицию врасплох, когда группа Rage Against the Machine предложила дать бесплатный концерт, и все активистские группы, получившие разрешения на использование «протестной зоны», уступили своё время группе. Rage были известны своей зажигательной, даже революционной музыкой, которая в обычные дни провоцировала беспорядки в других городах. В этот день, в первый день Национального съезда Демократической партии, когда в городе собрались тысячи протестующих, включая анархистов, готовых к бою, это был не обычный день.

Мы с Мэгги и Джеффом собрались на площади Першинг-сквер ранним вечером. Сотни быстро превратились в тысячи. К тому времени, когда марш начался, нас было более десяти тысяч. Полицейское присутствие было плотным, когда мы направлялись к Staples Center по Фигероа-стрит, и, в отличие от Филадельфии, многие полицейские были одеты с ног до головы в полное снаряжение для подавления беспорядков. Они казались значительно более зловещими и пугающими, чем полиция в Филадельфии. Более агрессивными. Почти жаждущими конфронтации.