Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 43 – Александр Лозье

Мы вошли в «Близнецы» по одному, и процесс начался. Каждый раз, когда нас спрашивали наши имена, мы отвечали: Джон Доу или Джейн Доу. У нас сняли отпечатки пальцев, и я заметил слова «ФБР» на одном из компьютерных экранов. Я предположил, что меня добавляют в базу данных. Некоторые из более опытных среди нас заметили, что они, вероятно, уже там.

Нас фотографировали и снова и снова допрашивали на разных этапах процесса. Тот факт, что мы не называли своих настоящих имён, вызывал значительную путаницу у персонала тюрьмы. Когда изымали мои личные вещи, они спросили, где мой бумажник. Я сказал, что у меня его нет, и они озадаченно уставились на меня. Единственной вещью, имевшей для меня настоящую ценность, была моя синяя бандана, которую я носил с собой по всей Европе прошлым летом. Мне было грустно, когда они её конфисковали, так как я предположил, что, вероятно, больше никогда её не увижу.

Когда нас вели по тюрьме, начало казаться, что я спускаюсь глубоко в лабиринт. Я сомневался, что смог бы найти выход самостоятельно, даже если бы мне предоставили такую возможность. Нас отвели в душевую комнату и велели раздеться. Я вспомнил эту сцену из «Побега из Шоушенка». Нашу одежду забрали, и нам выдали стопки, содержащие тонкое белое полотенце, пару белых боксеров, синие холщовые штаны и синюю холщовую рубашку, а также чёрные холщовые тапочки. Одевшись, я мельком увидел себя в зеркале. Я выглядел как заключённый.

Следующей остановкой была камера предварительного заключения, где нам раздали пакеты с обедом. Внутри была пшеничная булочка, маленькие пакетики с майонезом и горчицей, тип мяса неизвестного происхождения в пакетике, которое выглядело как болонья, но пахло как консервированный паштет, несколько палочек сельдерея, яблоко, печенье и сок в коробке. Мы расселись по комнате, сидя на металлических скамьях, тихо ели. Я заметил парня с дредами, сидевшего рядом со мной, который сооружал бутерброд с сельдереем. Когда он увидел, что я смотрю, он объяснил:

— Я веган.

Мне стало жаль его, и я отдал ему свой пакет сельдерея, который он благодарно принял.

Внезапно я услышал голос Самсары, слегка панический.

— Двоих из нас не хватает! Грампи – один из них. Кто второй?

В конце концов мы поняли, что вторым был Дон Хуан. Тот факт, что Грампи отсутствовал, вызывал особое беспокойство, учитывая, что он был геем. Именно этому нас учили на семинарах: что уязвимые среди нас – люди с темным цветом кожи – часто становятся мишенью властей. Теперь это происходило, и я должен был спросить себя, насколько я на самом деле храбр.

Мы отложили обеды в сторону и собрались в круг, чтобы обсудить ситуацию. Это немедленно привлекло внимание охранников, которые начали вызывать подкрепление по рации.

— Что нам делать? – спросил Медведь.

— Ладно, ребята, время выдвигаться! – рявкнул один из охранников.

— Мы должны забаррикадироваться прямо сейчас в этой камере и потребовать, чтобы нас воссоединили с нашими братьями, – сказал Самсара властным тоном.

— Может, сначала попробуем договориться? – спросил я, довольно неуверенно.

— Почему бы нет, – ответил Аманита. – Нет причин, по которым мы не могли бы обсудить это с охраной, прежде чем предпринимать действия. Кто знает, возможно, есть простое объяснение.