Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 72 – Александр Лозье

Караван двигался очень медленно часами, сначала на север, затем на запад. Я помнил, что жарка рыбы должна была начаться в 13:00, но в это время мы были только на полпути из-за скорости движения каравана. Наш прогресс ещё больше затрудняли случайные остановки для туалета по пути. Мы продолжали видеть полицию, снимающую нас на обочинах дорог, каждое наше движение отслеживалось. Наше настроение, временно поднятое размерами каравана, снова начало портиться.

Наше прибытие в Аквесасне ничуть не помогло. Каким-то образом мы ожидали, что нас встретит большое количество людей на краю резервации, но ничего подобного не было. В конце концов мы добрались до того, что казалось пустой парковкой, где нас ждали всего несколько десятков активистов. Жарка рыбы описывалась как большое общественное мероприятие с семьями и детьми. Вместо этого там было всего несколько человек, которые, казалось, действительно могли быть из общины. Все высыпали из машин и встали в очередь, где жареную рыбу раздавали на пенопластовых тарелках. Рыба была довольно хороша.

После еды один из активистов из общины (у которого действительно был могаук) встал на один из фургонов и произнёс страстную речь об условиях в резервациях. Он сказал, что вода настолько загрязнена, что беременные женщины рискуют выкидышем, если пьют её. Затем выступила другая активистка-латиноамериканка, рассказавшая об истории завоевания Америк. Наконец, другой спел песню под гитару. Все старались, но энергия была низкой. Лично я чувствовал, что мог бы просто лечь на землю и заснуть. Наконец, настало время попытаться пересечь границу, и снова столкновение ожидания с реальностью.

Наша энергия снова поднялась, когда мы начали разворачивать транспаранты, надевать маски и сцеплять руки. Наша энергия снова упала, когда мы поняли, что мост, который мы пересекали, был длиной более полутора километров. Солнце начало нагревать наши толстовки и маски, как горячие плиты. Мы смотрели через воду на каких-то детей, которые играли в баскетбол в резервации. Они остановились посмотреть, опираясь руками на сетчатый забор. Мне было интересно, какими мы им казались. Мы выглядели как революционеры, как борцы за свободу? Кучкой клоунов? Мы выглядели хоть как-нибудь? Через некоторое время я заметил, что они вернулись к своей игре, не заинтересованные в конечном исходе. Напряжение, волнение ощущали только мы сами.

В конце концов голова марша достигла пограничного пункта. Я едва мог видеть переднюю часть. Я увидел горстку активистов, одна из которых, казалось, была Войкрик, сцепляющих руки и приближающихся к будке охраны. Затем они исчезли, и я больше не мог разобрать, что происходит.

Остальные из нас просто стояли на жаре, ожидая. Зажигались сигареты, маски поднимались или снимались полностью, хотя полиция всё ещё снимала. Конечно, мы хотели защитить свои личности, но с другой стороны, мы устали и нам было жарко. В воздухе витало общее чувство разочарования и нетерпения. Никто из нас не ожидал пересечь границу ни законно, ни силой. Мы просто ждали, потому что больше нечего было делать.

Наконец, до нас дошли новости. Было принято решение развернуться и попытаться пересечь границу в другом месте. Мы вернулись к нашим машинам, и караван снова собрался на шоссе. Полицейское присутствие, казалось, усилилось. За нами следили, снимали и преследовали. Мы проехали несколько миль, вереница машин тянулась далеко впереди, как вдруг все машины без объяснения причин остановились.