Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 60 – Мартин Диллон

Хезерингтон сказал своим допрашивающим, что он принял сделку об иммунитете только потому, что боялся попасть в тюрьму и причинить боль своим родителям, а также потому, что следователи Специального отдела предупредили о возможности заклеймить его как осведомителя, дав знать ИРА, что он предоставляет им информацию. Он сказал, что после того, как его выгнали из «Фианна», он поддерживал связь со своими контактами в Специальном отделе, но у него не было информации, чтобы предложить им. Однажды его подобрали двое сотрудников Специального отдела и отвезли в машине в Ханнастаун на окраине Белфаста. Они остановились в месте, откуда можно было наблюдать за игрой в гэльский футбол перед небольшой толпой зрителей. Один из оперативников Специального отдела протянул ему пистолет и велел стрелять в толпу. Он отказался, пистолет выхватили у него, один из людей Специального отдела выстрелил из машины поверх голов толпы, после чего машина быстро уехала. Ему сказали, что на пистолете остались только его отпечатки пальцев, поскольку оба оперативника Специального отдела были в перчатках, и что он только что был использован в том, что можно было истолковать как покушение на убийство. Пистолет будет храниться в безопасном месте и использоваться как улика, если Хезерингтон не сможет предоставить информацию об ИРА.

Для ИРА в тюрьме «Крумлин-роуд» казалось, что Хезерингтон сотрудничает с ними и что он несчастная молодая жертва более умных и коварных людей. Когда он начал разворачивать свою историю, он назвал своим допрашивающим имена и указал на Макгрогана как на коллегу-агента. Однако, Хезерингтону было неизвестно, что старший допрашивающий в команде внимательно слушал его разоблачения в манере, которая не отражалась в действиях или вопросах других. Этот человек был центральной фигурой в допросе Райта и Макки. Позже он заметил, что «в моей голове зазвенели тревожные колокольчики» и «опыт с “Фор-Сквер” встал перед моими глазами».

Хезерингтон был теперь в ударе, предоставляя список имён членов ИРА, некоторые из которых были в «Крумлин-роуд», другие в «Мейзе», а несколько на свободе, те, кто по его утверждению, были британскими агентами (осведомителями). Он также предоставил информацию об инцидентах, которые, как считала ИРА, были вызваны армией или лоялистскими группами. Одним из таких инцидентов был взрыв в баре на Корпорейшн-стрит в районе Докс в Белфасте в ночь на Хэллоуин, в результате которого погибли двое маленьких детей. Хезерингтон сказал, что Макгроган вёл машину, а целью был бар, принадлежащий католикам. Намеревались заложить бомбу без предупреждения, что должно было усилить напряжённость и сначала привести к предположениям, что это был «автогол» ИРА или атака лоялистов. По словам Хезерингтона, когда машина, которую он вёл, приближалась к бару, он увидел двух детей, качающихся на фонарном столбе, и сказал Макгрогану, что если тот бросит бомбу в бар, дети будут убиты. Макгроган ответил: «К чёрту», а затем бросил бомбу.

Когда в 1969 году Ирландию захлестнула волна насилия, знание точной природы конфликта и организаций, играющих в нём центральную роль, не было приоритетом разведки. Применение интернирования без суда в 1971 году показало явное отсутствие надёжных разведывательных данных у Специального отдела Северной Ирландии и британской армии, поскольку большинство арестованных во время первых облав не были ни членами ИРА, ни республиканцами, а были невинными националистами, некоторые из которых подверглись бесчеловечному и унижающему достоинство обращению во время допросов. Это привело к тому, что британское правительство предстало перед Судом по правам человека в Страсбурге. Даже в начале насилия досье Специального отдела на ИРА были устаревшими, поскольку относились к 1950‐м годам, и многие члены ИРА того периода уже не действовали. В представлении руководителей служб безопасности в Британии и особенно внутри MI6, которая считала Ирландию частью своей сферы ответственности, ИРА была той самой организацией, которая представляла террор и угрожала стабильности в Северной Ирландии из безопасного убежища баз в Республике и штаб-квартиры в Дублине.