Книга Революция в Никарагуа. Становление бойца-сандиниста, страница 2 – Омар Кабебас

Сомоса и гвардия – для молодого никарагуанца, да еще из «оппозиционной семьи», из бедняцкого квартала, это были не просто слова. За ними стояли конкретные события, факты, дела, трагедия тысяч и тысяч людей, трагедия народа.

Династия Сомосы, поставленная у власти американской морской пехотой в 1933–1934 годах, в течение долгих десятилетий олицетворяла прямое господство «империи доллара». Сомосистский режим представлял собою классический образец проимпериалистической диктатуры в Латинской Америке. Жестокий террор, массовые расстрелы, расправы с любым оппозиционным движением, отсутствие элементарных прав и свобод – на такой основе покоилось экономическое благополучие Сомосы, так называемой сомосистской буржуазии, включавшей многочисленное семейство диктатора и верхушку национальной гвардии.

Клану диктатора принадлежала фактически треть национальной экономики: плантации и скотоводческие хозяйства, банки и промышленные предприятия, сеть роскошных отелей и ресторанов. В конце правления Сомосы 60 % валового внутреннего продукта страны производилось на предприятиях, являвшихся собственностью диктатора и его родни. Путем жесточайшей эксплуатации трудящихся, вытеснения «несомосистской» буржуазии из всех прибыльных сфер деятельности, использования государственной казны, путем коррупции, шантажа и вымогательств семейство Сомосы награбило огромное богатство. Оно оценивалось в 2 млрд долларов, большая часть которых к моменту революции размещалась в североамериканских банках. Характерно, что к той же величине приближался внешний долг страны.

Концентрация экономической и политической власти в руках Сомосы способствовала углублению в Никарагуа кризиса зависимого от имперализма буржуазного общества, резкой его поляризации, обострению противоречий как между трудом и капиталом, так и между диктатурой и подавляющим большинством населения.

На этом другом полюсе никарагуанского общества концентрировались бедность, нищета, безработица, неграмотность, детская смертность и голод.

Никарагуа – аграрная страна. Промышленный пролетариат весьма малочислен по сравнению с крестьянством, составляющим половину населения, и городскими средними слоями – мелкой буржуазией и чиновниками, служащими, интеллигенцией, студенчеством. Фабричные рабочие – не более 30 тысяч человек – были распылены на мелких предприятиях. Сельский пролетариат и полупролетариат – по найму к конце 70‐х годов работало около 280 тысяч человек – страдал от сезонной занятости и отсутствия постоянного места работы. Треть крестьян была лишена земельных наделов, на долю пятой части крестьянских хозяйств приходилось 1,5 % обрабатываемых земель. Доходы почти 80 % крестьянских семей не превышали 100–120 долларов в год, что не покрывало самых элементарных потребностей. Как следствие, двое из каждых трех сельских жителей голодало.

Ухудшение социально-экономического положения широких масс населения, репрессивная политика режима, откровенное и грубое вмешательство США во внутренние дела страны вызывали протест самых различных общественных слоев, выливавшийся в спонтанные выступления трудящихся города и особенно деревни.

Однако слабая организованность пролетариата, низкий уровень его классового сознания, преобладание реформизма и экономизма в настроениях рабочего класса, в деятельности профсоюзов, стремившихся оставаться в рамках легальности, препятствовали превращению стихийного протеста масс в организованную борьбу за свержение проимпериалистического диктаторского режима, за решение демократических, антиимпериалистических задач. Малочисленная и оторванная от масс Никарагуанская социалистическая партия (НСП), созданная в 1944 г., оказалась не в состоянии осуществить роль авангарда революционной борьбы в стране. Эту роль взял на себя Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО).