Книга Там, где цветёт папоротник, страница 30 – Анна Корнова

Музыка будильника никогда не бывает приятной, сколько бы Влад ни выбирал радостных композиций, прерванный сон никакой мелодией не скрашивался. Недовольно потягиваясь, молодой мужчина поднялся – очень хотелось спать, но надо ехать за город, искать Светку, а к обеду успеть вернуться, чтобы, по распоряжению начальства, присутствовать на встрече с новым заказчиком, ещё сегодня в полицию нужно попасть – они вчера говорили, что там какой-то документ подписать требуется. Можно было бы на Светкину дачу и завтра поехать, но не хотелось откладывать: появившаяся накануне догадка требовала подтверждения.

На кухне Снежана уже сварила кашу – до каш она была большой охотницей, и Влад, прежде это каши презиравший, стал ежедневно их есть. Причем, даже находил удовольствие в этом блюде. А Снежана просто наслаждалась тем, что крупу не надо перебирать, не надо молоть ручным жёрновом, и готовить кашу можно не только из пшена и овса, но даже из риса (сорочинское пшено – рис – у тятеньки в княжеском доме считалось большим деликатесом, а простые люди его и вовсе не пробовали).

— Ты когда спать успеваешь? – привычно удивился Влад. – Как ни проснусь, ты уже на кухне шуршишь.

— Я на заре поднимаюсь. Лучше днём поспать, но зарю встретить. Заря-заряница – Солнцева сестра, утро отмыкает, Солнце пускает.

Влад с улыбкой слушал Снежану, он не вникал в смысл её слов, ему просто нравилось плавное журчание нежного голоса.

Пока Влад завтракал, Снежана ушла в ванную. «Плескаться пошла», – подумал Влад, но девушка быстро вернулась в обновках (джинсы, клетчатая хлопковая рубашка, белые кроссовки) и смущенно потупилась, сомневаясь, насколько хороша она в этом наряде. А Владислав в который раз подумал, как нереальна красива эта девушка. Он давно не робел перед понравившейся тёлкой, но в Снежане была такая детская наивная доверчивость, такая чистота, что не мог он смотреть на неё как на сексуальный объект, потому, быстро допив кофе, скомандовал:

— Быстро собираемся, и в путь!

Снежана метнулась к плите доставать из миски какие-то лепёшки.

— Вот в дорогу нам из пшеничной муки. Как в телевизоре показали, так и сготовила, – и озабоченно добавила: – Закваску надо где-то достать, тогда бы хорошего хлеба напекла.

Ехать предстояло на машине. В окно эти самобеглые коляски Снежана видела много раз, но одно дело – видеть, другое дело – самой в неё сесть. Замирая от страха, девушка опустилась на кресло рядом с Владом, он велел покрепче захлопнуть дверь, что-то повертел, на что-то нажал, и они поехали. Снежана смотрела, как мимо помчались дома, деревья, другие автомобили – ей было и страшно, и любопытно.

— Это отцовская машина, по доверенности вожу, – прервал молчание Влад. – Хочу осенью свою взять.

— А у тебя братья, сёстры есть?

— Старший брат есть, у него семья, недавно второй сын родился, так что я дважды дядя. Брат в Измайлово с родителями в одном доме живёт.

Это Снежане было понятно: старший сын с родителями остался, будет стол в этом Измайлове держать, а младшему сыну – доспехи, коня и благословение на дорогу.

— Тебя Владиславом когда нарекали, видно, о бранной славе думали?

— Не знаю, о чём думали. Просто назвали. Имя, вроде бы, неплохое. А ты знаешь, почему родители тебе имя Снежана дали?