Онлайн книга «Там, где цветёт папоротник»
|
Света удобно устроилась на поваленном дереве, рядом с ней присел Борислав. Какое-то время молчал, потом, ни к кому не обращаясь, словно сам себя, задумчиво спросил: — Что же на той поляне у болота произошло, пока все спали? — Ещё раз могу рассказать, – проворчала Света. — Да я твои рассказы слышал. Там, где ты показала, ведь и вправду медведь был – зазубрены от когтей на дереве остались, кучи его, муравейник разрытый. Радосвет пропал, а на тебе – ни царапины. Вроде ты такая неумёха: в травах не разбираешься, поклониться толком не умеешь, вчера с огнивом весь вечер билась, но ведь всегда сухая из воды выходишь. В седле криво сидишь, а лошади в болоте оказались. — Да, я их самостоятельно всех растреножила и лично туда загнала. Я вообще суперагент, – Света от возмущения вновь заговорила малопонятными для новых своих современников словами, – у меня в кустах парашют зарыт и рация. — Неясно мне, про что ты говоришь, – княжич поморщился. Волхв утверждал, что никакого зла от Светланы не исходит, да княжич и сам это чувствовал. Но у Борислава не укладывалось в голове, что Радосвет, друг, которому доверял во всем, всё время держал камень за пазухой. Хотелось найти товарищу оправдание. — Ты вспомни, точно ли это Радосвет был. — Что я Радосвета не узнаю? – пожала плечами Светлана. — Может быть, оборотень в Радосвета превратился, пока ты чернику ела? В оборотнях Света не разбиралась, но почему-то это версия ей показалась совершенно неубедительной. — Может, и оборотень. Но к каше, пока варилась, именно Радосвет подходил и у всех на глазах туда из мешочков соль и какую-то дрянь сыпал. И все потом вырубились. — А почему ты со всеми есть не стала? – путался в догадках Борислав. — Потому что я перловую-то кашу не люблю, а ячневую и подавно. А уж сушеная рыба с ячменной крупой – это просто циничное убийство аппетита. — Ишь ты, ячменную крупу есть не захотела, ячневую кашу не любила. А что же ты любила? – задал неожиданный вопрос Борислав. — Бабушка торт «Наполеон» пекла на мой День рождения, на Новый год, такого вкусного «Наполеона» в магазине не купить. Перец фаршированный люблю, пиццу, суши, – Светлана понимала, что перечисляла блюда, незнакомые Бориславу, но ей было приятно произносить эти названия, приятно вспоминать то время, в котором она чувствовала себя уютно и уверенно. Борислав не мог понять ни слова из сказанного Светой, он просто следил за её губами. Нежные, пухлые губы, чуть вздёрнутый нос, белая кожа, без рябинок, не как у большинства девиц, мягкие волосы, заплетённые в смешную косичку, вызывающую улыбку, – всё в этой загадочной девушке притягивало взгляд. Стемнело. Дружинники медленно расходились, укладывались спать. Костёр угасал, от углей поднимался горьковатый запах. А Борислав и Светлана по-прежнему сидели на поваленном дереве. Свет луны с трудом пробивался через ветви деревьев, из тьмы доносились шорохи, крики ночных птиц, ночь в лесу пугала – Свете захотелось прижаться к Бориславу, но она не шевелилась. Неожиданно Борислав взял Свету за плечи, развернул её к себе и впился в полураскрытые девичьи губы. Дрожь мужчины передалась и девушке, внутри её тела поднялась огненная волна. Она привстала, чтобы теснее прижаться к сильному мужскому телу. Княжич целовал губы, плечи Светланы и не мог остановиться. Он все медлил её брать, хотя чувствовал ответное движение. Его настойчивые пальцы прикасались к её разгоряченному телу, ласкали, дразнили и заставляли желать большего. Наконец Борислав с присущей мужской напористостью резко вошёл в неё, их молодые, горячие тела слились в крепких объятиях, и страсть целиком овладела ими. Не видя и не слыша ничего вокруг, они стали единым целым, их тела чувствовали друг друга каждой клеточкой кожи. Они двигались в такт с мерцанием звезд на ночном небе, и сама богиня Макошь помогала в этот момент им обрести друг друга, сплетая нити их судеб воедино. В какой-то момент их тела напряглись, Борислав застонал громко, облегченно и торжествующе, чувствуя, что взлетает куда-то в поднебесную Правь, и Светлана взлетает вместе с ним… |