Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 133 – Ева Кофей, Хель Сорго

Она качается головой.

— Люб… — так щемяще-трогательно сейчас звучит это слово, что у неё замирает сердце. — Но Дно не станет мне домом. Я останусь в своём мире, в мире людей. Я всегда мечтала накопить на путешествие, выучить французский, завести собаку… Здесь прекрасно, правда, мне здесь хорошо, но я не готова остаться навсегда.

— Арель хочет кота… Вдруг мы придумаем, как взять сюда кота и собаку? — он понимает, как отчаянно, наивно и глупо это звучит, но не может себя сдержать. — Тогда ты останешься?

Она качает головой и выдыхает, всё ещё держа его за руку, гладя пальцы.

— Я бы предложила встречаться, но что это будет? Ты король, я знаю, у тебя много обязанностей. Твои подданные любят тебя, насколько могут… любить, а это большое достижение! А у меня работа, планы, мечты о зимних вечерах у камина с книгой, каких не может быть здесь.

— А там у тебя всё это будет?.. — с печалью спрашивает он, опуская голову.

— Да… — выдыхает Люба. — Со временем. По крайней мере, это возможно. Я… слишком поздно встретилась с тобой, открыла для себя очарование моря. Я буду плохой женой тебе, если не буду счастлива. А здесь, у вас, русалок, совсем другие чувства, другие ценности…

— Значит, я могу хотя бы подарить тебе ту жизнь, которую ты хочешь на поверхности, но без меня? Ты купишь дом с камином, заведёшь любую собаку… Они ведь разные? Будешь счастлива… и будешь тогда вспоминать обо мне?

— Не уверена, что хочу вспоминать… — шепчет она и понимает, что плакать не может. Снова. На этот раз железно. А хочется.

— Вот как… Всё же не люб? Всё же… не получилось дать хорошее? Потому что… потому что я другой, русал? Или?..

— Я люблю тебя! — не выдерживает Люба. — Люблю! Не знаю, будет ли это светлым чувством или мучительным, ведь тебя не будет рядом. Понимаешь?

Он словно пугается, смотрит на неё и молчит.

— Светлым, конечно, — произносит спустя какое-то время несмело, так непривычно для себя. — Ты ведь… Ты ведь человеком останешься. А не как я, который помнить будет тебя ещё долгие столетия. Ты всю свою жизнь будешь знать, что я есть. А я…

— Но ведь… Я показала тебе, что такое любовь. Теперь ты можешь полюбить другую. И она станет твоей королевой. И ты. забудешь обо мне. Так бывает.

Но Арктур лишь качает головой.

— Нет, Любовь. Ты показала мне, что это. Ты, — выделяет он, — показала… Но не волнуйся, я не стану тебя заставлять. Провожу тебя наверх. Отдам дары мои. И отпущу с лёгким сердцем…

Люба обнимает его за шею, приникает к груди, всхлипывает беззвучно.

— Драгоценности я не возьму… Не обижайся на это.

— Но почему?

— Не люблю я лёгкие деньги, так что всё равно не потрачу.

— Тогда выбери что угодно другое, на память. И тогда мне не будет больно…

— Правда не будет?

Она вдруг вспоминает:

— Но сначала мне нужно будет вернуть тебе кольцо!

— Что? Нет, кольцо не приму. Либо выброси его, либо оставь. Это… выше моих сил. А насчёт остального, да, правда, — смягчается он. — Что угодно.

— Тогда только кольцо. Я буду хранить его.

Арктур не сразу, но согласно кивает.

— Хорошо… Любовь, — произносит он как-то по-особому, и целует её в плечо.

— Прости меня. Я слишком хорошо знаю себя. А ты… самый прекрасный мужчина в моей жизни.

Вместо ответа он целует её. И пусть это уже далеко не в первый раз, ощущается всё равно иначе…