Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 144 – Ева Кофей, Хель Сорго

— Теперь можно папой звать?

— Можно, — отчего-то дико смущается он.

Люба хлопает в ладоши и обнимает Арктура, будто это он причина сего великого счастья.

А свадьба Аниты, более того, уже в самом разгаре. Она позирует вместе с мужем на закате, позади бушует море, белое платье подсвечивается персиковым светом.

Как вовремя прояснилась погода. Должно быть, всего на несколько минут.

Она счастливо улыбается, не веря, что живёт ту жизнь, о которой мечтала столь долгое время, уже сейчас.

Но что-то заставляет её на мгновение обернуться. Она замечает кого-то в воде. Вздрагивает. На миг кажется, что это Вова. Всплеск. И уже никого нет.

— Всё в порядке, любимая? — шепчет Андрей, тот самый светловолосый парень, ради которого она задержалась на смене год назад.

— Да, — Анита улыбается. — Я люблю тебя.

Только спустя какое-то время она заметит на одном из свадебных снимков сереристо-серый огромный плавник.

* * *

Алёшка сонным взглядом наблюдает за тем, как взрослые готовятся к ночёвке. Удивительно даже, почему его давным-давно уже не уложили спать. Видно, на радостях решили не заставлять. А он и хотел бы уже, чтобы заставили!

Алёшка зевает в ладошку. И вдруг с грустью вздыхает.

Та красавица, которую он не так давно видел, всё же очень похожа была на Афину… Он пытался спросить у матери, куда делась карлица, но той было не до этого.

Эх, неужели и правда ждать ему двенадцать лет? Точнее, уже чуть меньше, но это всё равно очень много.

Он считает на пальцах, сколько ему исполнится, и вздыхает ещё горестнее. Совсем уже взрослым будет. Старым, можно сказать.

Его, наконец, укладывают в комнате для гостей. На противоположной от его кровати устраивается Марина, Рома уходит в соседнюю комнату. То ли, чтобы прилично всё было, то ли для того, чтобы Алёшка не боялся спать один.

Он засыпает быстро, и во снах видит море. И обещанный ему… хвост.

* * *

Они ночью снова собираются к морю. Собака провожает хозяев сонным взглядом и будто бы морщится, когда под окнами раздаётся кошачий короткий ор.

И Любе и Чайке приходится мириться со своенравным котом, что обосновался на веранде, и иногда даже удостаивает их своим присутствием в замке. Но порой его появления и звуковые сопровождения выходят неожиданными.

Но всё вновь затихает, и спокойствие окутывает замок, землю и море…

И солью пахнет сильнее, и от предвкушения сладко ноет сердце.

Такие ночи явление не редкое, но и частыми их назвать нельзя.

Людей вокруг нет, да и место это уединённое. Лунный серп острый и похож на рога, меж которых проплывает прозрачная вуаль облаков.

Любовь заходит в воду, метка её никуда не делась, а кровь в Арктуре всё ещё королевская, пусть на Дне и правит сейчас его средний брат, с которым Любе так и не довелось познакомиться.

Поэтому Арктур целует её, запуская пальцы в волосы, касаясь метки, и вот уже блестит на их хвостах чешуя.

А затем слышится всплеск, мелодичный, точно музыка, тихий смех, и стайка русалочек, играясь, направляет на Любу шквал брызг.

Подружки её кружат вокруг, переговариваются, увлекают Любовь всё дальше, хихикают, обещают сплетни да песни…

— Ну, как вы тут? — показывается из воды рядом с Арктуром Арель.

— О, кто почтил нас своим присутствием! — радуется он. — Хорошо всё у нас.

— А кот где? — щурясь, присматривается он к далёкому берегу.