Онлайн книга «Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями»
|
Или то не сердце? Он коротко икает, а затем слишком плотный завтрак с примесью мороженого выходит прямо под ноги ведьмы. — Видимо, — бормочет Алёшка, — всё-таки не мужчина ещё… Ошиблась тётя Люба, не нужно было для настоящих мужчин завтрак брать. И глаза начинает щипать от слёз. Обидно. Очень обидно. Не мужчина! — Нет, не ребёнок! — будто вторит ему Афина. — Плохой завтрак, нездоровый! Глаза её снова становятся яркими и синими, как само море. — Но это всё в прошлом, — добавляет она, — теперь я обычная торговка ракушками! Привычки старые дают о себе знать… Она отшатывается от Алёшки, и его берёт на себя Люба: — Как ты? Это от волнения так? Мы сейчас же пойдём в участок писать заявление! Как можно так пугать ребёнка? — Всё нормально, — жалобно говорит ей Алёша, — просто переел. И теперь снова голодный. Мороженого бы… — и здесь он начинает реветь. — Мороженое упало. Упало всё. И моё, и твоё! — Ну, перестань, тебе теперь попить бы, и есть впредь аккуратнее! Люба приглаживает его волосы и переводит взгляд на карлицу. — И что мы с вами делать будем? Сколько, кстати, бусы стоили? Я оставила вам три тысячи. Где-то на полу. Афина улыбается: — Столько и стоили! Со скидкой! Люба щурится. — Меньше, что ли? — Да нет, говорю же… — Сколько? — Полторы. Светлые брови неумолимо ползут вверх. — За магические бусы? — Да не магические они, просто… Ну да, для тебя магические, в принципе. Но ты ж не возьмёшь наценку за это?! Здесь люди чёрные, про это и не слышали... — А ракушки по пятьсот рублей? — Ракушки всем нравятся. Не знаю почему. — Дорого за ракушки, — будто со знанием дела встревает Алёша в разговор, и начинает плакать с новой силой. — А я хочу ракушку. И мороженое. Но всё упало. У меня упало. И я не мужчина! И папа не милиционер. И мамы нету, — последнее он протянул как можно более жалобно и долго, и принялся кулачками вытирать слёзы. — Ну, упало и упало, Алёш, что ты разорался-то? — начинает Люба, но быстро обрывает себя. — Скоро Марина приедет, и мороженое тебе купит, и ты мужчина и папа у тебя даже лучше, чем милиционер. Ты просто съел слишком быстро, сам говоришь. Настоящие мужчины жуют, и тогда у них ничего не падает! Ты даже такой красивой даме понравился, гордись! Он всхлипывает, разглядывает ведьму и немного успокаивается. — Понравился? — спрашивает у неё. — Очень? — Ты пробудил во мне молодость, — шепчет она с такой живостью в голосе, будто хочет ему что-то продать. Алёша поднимает на Любу вопросительный взгляд. — Это значит, да? — Наверное. Она не знает, как бы поговорить с карлицей так, чтобы Алёша не застал ещё больше странностей. Хотя он даже сейчас особо не задаётся вопросами, слишком впечатлился тем, что не мужчина. Дети. Рома точно такой же. — Нам нужно с вами поговорить, — шепчет она Афине. — Продалась морю и теперь хочешь сдать меня? Римфорд что-то тебе обещал за мою поимку? — Что? — у Любы от этих имён голова кругом идёт. — Нет, я никому не продавалась! — Да, — подходит к ней ближе карлица, — вижу, метка ещё не активирована. Алёшка и правда будто не слышит их, обнимает Любу за руку, и сверлит ведьму взглядом. И несмотря ни на что, спрашивает у неё: — Идём за ракушкой? — Я думаю за неудобства тётушка Афина даст тебе столько ракушек, сколько ты захочешь, — кивает Люба, умиляясь тому, что предпочтения у них с матерью одинаковые, — идёмте, у меня помимо вас ещё много дел. |