Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 58 – Ева Кофей, Хель Сорго

А море начинает шуметь и волноваться сильнее. Хотя бурю, вроде, не обещали.

Рома останавливается резко и трёт глаза.

— Представляешь, показалось, что за тобой… рыбка летала.

— Просто показалось, — улыбается она и спрашивает резко: — Ты хочешь меня? Или что-то серьёзное? Или тебе просто интересно, потому что я отказываю? Не ври мне, потому что тебе всё равно ничего не светит.

— Началось из-за спора, — выпаливает он. — Потому что я пялился на тебя, а Валера заметил и… Но теперь всё не так! Не знаю я! Ни о чём таком не думаю, просто… Ну, пожалуйста, не злись. Опять…

— Ты поспорил на меня? Так правда кто-то делает? — её это даже веселит.

Тут и никакие книги не нужны.

У неё параллельно разворачиваются современный любовный роман и… романтическое фэнтези?

Да только с чего бы оно романтическое?

Так… Поможет Арктуру, распрощается и забудет обо всём.

— Ну, глупо, знаю. Прости… Но я ведь почти сразу всерьёз целью загорелся! Имею в виду, завести общение с тобой. Веришь? — и заглядывает ей в глаза. — Ну, пожалуйста…

Ей кажется, что он тянется за поцелуем, поэтому решительная оплеуха не заставляет себя ждать!

— Да чего ты? — хватается он за щеку и отступает. — Я ведь извинился, Люб!

— И нужно приставать теперь?

— Не приставал я… Когда?

«Только думал ведь, но не решился. Вот ведь, интуиция у неё…»

— Не нужно делать из меня дуру! — Люба решает уйти от него подальше, хотя и собиралась ведь примириться и нормально общаться, если это будет возможно.

Но спотыкается, сталкивается с внезапно поднявшимся ветром, а затем и с галькой.

— Ой… Что ж такое…

— Люб! — Роман подбегает к ней и пытается помочь встать. — Я не приставал. И сейчас не пристаю. Ты как?

Но ветер, как живой, отбрасывает в сторону и его.

— Да что ж такое! Угомонись! — рявкает она на непогоду, словно та живая.

Но тот… заправляет ей за ухо волосы и дальше набрасывается на Романа, который только-только сумел подняться на ноги.

— Ай! — он всё ближе и ближе катится к воде, ударяясь о гальку.

— Арктур, это ты? — шипит Люба, пытаясь встать. — Если это ты, то я тебя… Я тебя… феном! Феном засушу!

— Мм? — звучит в ветре недоумённое.

Но погода слегка утихает. Море волнуется, но ветер уже не толкает в него Романа. И у него выходит подняться и, трясясь от холода, подойти к Любе.

— Жуть, — комментирует он.

— Нужно выбираться отсюда! — кивает она.

И Роман, словно это был призыв к действиям, подхватывает её на руки и, качнувшись, но всё же устояв на ногах, принимается нести к отелю.

— Я помогу.

Она хватается за его шею, не возражая, в принципе. Обувь, мокрая, едва не выпадает из рук.

— Ой, — вспоминает, — а как же котик? Ты не видел, с ним всё в порядке?

Роман подрагивает, старается, чтобы не стучали зубы.

— Да что с ним случится! Ты ведь замёрзла, Люба, ты важнее.

— Вовсе не замёрзла, — возражает она, — разворачивайся.

— Замёрзла! — убеждает он, чувствуя, как по коже от холода пробегают мурашки. — Я ведь знаю.

— Ром, я не уйду без кота, заснуть не смогу, если буду думать, что он захлебнулся.

Роман вздыхает, и всё-таки разворачивается.

— Но мы не найдём его. Он дикий. Наверное, давно уже испугался и убежал.

— Проверим для очистки совести. А потом пойдём пить что-нибудь горячее.

— Ладно, — сдаётся он и, стараясь не поскользнуться, идёт к морю.