Онлайн книга «Сторона теней»
|
— Богато? – Ульянка вытаращила глаза. Она знала за Лукьяном кое-какие достоинства, но не богатство. — Вот, гляди! Отец указал ей на стол. Ульянка подошла и ахнула: на столе, на платке с мятыми углами, было рассыпано десятка три золотых червонцев. Хлопала глазами, не веря. За всю свою жизнь она червонцев видела всего два-три, и то чужих. — Это его, Лукьяново! – подтвердила Матрёна. – Пришёл ко мне вчера и говорит: так, мол, и так, нету у меня ни крёстного батюшки, ни родной тётушки, некому за меня девицу посватать, прошу тебя, будь мне матушкой. Я говорю: к кому же свататься? А он: к Сергею Митрофанычу. Я говорю: Сергей хозяин справный, за бедного жениха не отдаст. А он: я не бедный, имею кое-что. И узелок мне на стол – плюх! А узелок: дзинь! Развязал – у меня глаза на лоб! Откуда ж, говорю, такое богатство? А он: в дальних краях, говорит, клад сыскал ненароком. Я, говорит, сирота, вот мне и далось. А это и правда: сиротам клад даётся, так и есть… Ну, я говорю: зови Евсея. Вот мы и к вам. Как водится, Сергеюшка, пришла пора отставать вашей серой уточке от стада лебединого… — Что скажешь, Ульянка? – обратился к дочери не менее изумлённый отец. — Я… Беспомощно оглянувшись, Ульянка устремилась к печке, припала к ней. Остро ощутила понимание, почему все девки в её положении льнут к сосредоточию семейного тепла, силы и памяти. В предчувствии расставания, начала новой жизни, а та какой будет – кому же знать? Весть об этом сватовстве мигом разнеслась по Зольне. К Сергею набилась вся родня, позвали Лукьяна. Дементий, как глава большой семьи, хмуря густые брови, стал расспрашивать: истинно ли клад? Про клады-то разговоров много, а чтобы правда кто горшок золота нашёл – такого не слышно. Уж не разбоем ли добыто богатство? Спрашивали Фёдора, ручается ли он за парня, которого сам привёл в село. Фёдор уверял, что знает Лукьяна года три и тот человек надёжный. Бабы о нём говорили хорошо: работящий, вежливый. А что пришлый – ну, даст бог, приживётся. Закончили обручением, девки стали собираться к Ульянке на девичник. И вот она дождалась: на преподобного Антония Великого[11] Сергей и Прасковья благословили образом преклонившую колени дочь идти венчаться, а на пиру после венчанья хмельные гости пели, прославляя Ульяну Сергеевну с Лукьяном Иванычем… Под жильё молодым отдали избу бабы Федоры. На Лукьяновы деньги стали обзаводиться хозяйством, на Троицкой ярмарке у Ильинского монастыря купили хорошую лошадь, корову, овец и поросят, набрали разной привозной утвари. Когда гуляли всей роднёй по ярмарке, Катерина потащила Ульянку к лавке с разными заморскими товарами и показала маленькое, с ладонь, зеркальце в рамке: мол, скажи мужу, пусть купит тебе, новые серёжки да бусы рассматривать. Но Ульянка нахмурилась: сама мысль о зеркале показалась неприятной, пугающей. — Нет, нет! Грех это! Пойдём! – И потащила сестру прочь, пока муж не увидел их здесь. В работах пролетело лето, на двоих в доме дел нашлось невпроворот. Жали, молотили, пекли новый хлеб. Всё было хорошо, жили богато и дружно, муж Ульянку не обижал, но ожидаемой радости она не получила. Сама себя спрашивала: чего тебе не хватает? Муж молодой, красивый, разумный, работящий, не пьёт, не бьёт, с утра до ночи в трудах по хозяйству. И хозяйство идёт хорошо, скотина ведётся, урожай добрый. Только… Всё её счастье порой Ульянке казалось сном. Иной раз посмотрит она на мужа – в хорошей новой рубахе, светлые кудри расчёсаны на пробор, пояс с кистями собственной её работы. Почти царевич из сказки, а глаза у него как два прозрачных омута. Вглядишься в них – всё расплывётся, и будто не человек перед тобой, а пятно тумана. Иной раз проснётся Ульянка до зари, знает, пора к скотине идти, а кажется ей, что нет у неё ни дома, ни скотины, ни мужа, что по-прежнему она в девках, а всё это замужество с пришельцем безродным – сон. |