Книга Сторона теней, страница 27 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

Вернулась уже к ночи на погост, до земли поклонилась, чистое полотенце расстелила. Как гостью дорогую в дом пригласила.

А в деревне тем днём все судачили о том, что Макар задумал солдатку силою взять.

— А на Покрова женим, – уверенно приговаривала старостиха Ефросинья. – Против деревни он не пойдёт. И всё будет по чести.

Домна не удержалась, рассказала мужу. Вроде и по чести всё, да и негоже солдаткой бабий век вековать, да только не по себе ей было.

Осерчал до того спокойный Куприян.

— У себя спрятать её надо, – заявил он. – Не хочу такой грех на душу брать.

— А ежели Макар и нашу избу сожжёт? – Домна уже и не рада была, что язык не удержала за зубами. – О детях подумай!

— О детях и думаю, – буркнул Куприян, почесал затылок. – Давай хоть мальчонку в подпол спрячем. Если Макар озлится очень, а тот мамку защищать полезет… Размозжит же голову парнишке, как мы жить с этим будем?

— Добро, – нехотя согласилась жена. – Но соври, мол, его сыновья наши вместе на сеновале ночевать зовут. Чтоб не в своё дело ненароком нам не влезть.

На том и порешали. И, едва увидели слабый огонёк в окне старой Авдотьиной избы, как Куприян поспешил туда. Домна же, заламывая руки и костеря себя за то, что лишнее сболтнула, глядела, не появится ли Макар.

Куприян вернулся скоро. Один, без Неждана, молчаливый и задумчивый.

— Не уговорил мальчонку? – теперь уже Домна начинала злиться, вообразив вдруг, что сама решила спасти Неждана. – Неужель соврать ладно не смог?

Ничего не ответил Куприян. Вечерить не стал, сразу лёг на лавку и тотчас сомкнул веки. Домна слышала по его дыханию, что он не спит, но подходить не решалась.

Ночью она то и дело поднималась и всматривалась в темноту за окном. Не озарится ли тьма заревом горящей избы, не раздадутся ли крики.

Но всё было тихо, как и всегда.

А утром новости принесла Ефросинья. И она не удержала язык, проболталась старосте. Тот же, увидев, что дом Авдотьин стоит как стоял, отправился к Макару. А ну как напугалась сирота, договорились полюбовно.

Макара он нашёл на полу избы. Тот давно не чистил печь от сажи, а тут ещё не закрыл вьюшку, вот и угорел от дыма. Так сказал староста, и Ефросинья мужу верила.

Чего она не знала, так это того, что староста не просто увидел, что дом как стоял, так и стоит. Прежде он зашёл за ворота, подошёл ближе. И словно мороз его в тёплый осенний денёк по спине продрал. Будто смотрит кто-то. И взгляд до того недовольный, будто дурное староста сделал. Или не сделал, когда следовало.

Перекрестился староста, уже уходить вздумал, а тут как раз на крыльцо из избы вышла Румяна. Погремела вёдрами, улыбнулась старосте ласково.

— Чевой ходишь, касатик, надо ль чего? – только и спросила.

Не ответил староста, так и бежал бегом до самой избы Макара. И только думал о том, что глаза у Румяны ну точно ягоды смородины. А вроде бы голубые были.

Смоленская область, июль 1941 года

…Первой в проясняющемся сознании отчего-то всплыла команда ротного Степанцова: «Примкнуть штыки!»

Пехотная цепь поднялась из траншеи, и он, рядовой Макар Грибов, успел заметить вдалеке сползающий по пригорку вражеский танк, а потом короткую вспышку близкого взрыва и взлетающий вверх столб земли, после чего неожиданно наступила темнота…