Книга Сторона теней, страница 99 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

На этом попрощавшись с Фёдором, колдун отправился в обратный путь. Но к Акулине возвращаться он не стал, свернул к полю. Ноги сами шагали по дороге, а Огньяр всё глубже погружался в мысли.

— Как думаешь, мертвяк в шахтах может быть суженым нашей новой знакомой? – от того, как внезапно прозвучал голос Прошки, Огньяр вздрогнул. Вздохнув, он покачал головой.

— Акулина говорила, что цифры на жетоне старые. Будь то Гордей, они были бы ближе к тем, что сейчас.

— Но он тоже сейчас там, да? – уточнил бес. Огньяр сглотнул, ногти впились в ладони, когда он сжал кулаки. Думать об этом уж точно не хотелось.

Бесцельно побродив несколько часов, Огньяр вернулся к избе Акулины. Неподалёку его уже ждал Фёдор: прощаясь, они условились, что тот не будет подбираться близко к избе, чтобы не спугнуть нечистого.

— Всё помнишь? – вместо приветствия спросил Огньяр, доставая из сумки несколько крестов, скрученных из сушёных ветвей одолень-травы.

— Помню, не боись. – Фёдор сдвинул шапку на затылок. – Ну, пошли?..

* * *

Как и ожидал молодой колдун, Гордей в избе был один.

— Огньяр! – он чуть приподнялся в знак приветствия, как и в прошлый раз. – Ты куда запропастился? Мы уж решили, что гостеприимство наше тебе не любо.

Огньяр разделся, краем глаза видя, как Прошка запрыгнул на окно и принялся вылизывать лапы. Глаза Гордея обратились на Фёдора.

— Шурин мой дорогой, какими судьбами?

— Дак давненько я к вам не захаживал, – тот тоже скинул тулуп, подул на ладони, протянул их к печи. – Чаем хоть угостишь, свояк?

— Это мы мигом, – согласился Гордей и потянулся к самовару. Фёдор тем временем незаметно вытащил один из травяных крестов и сунул на печь, поближе к трубе. Такой же Огньяр уже выронил возле двери, там, где заметил широкую щель между половицами.

Огньяр с Фёдором сели за стол и переглянулись. Пришла пора отсечь змею голову.

— Я вот знаешь, о чём подумываю, Гордей? – заговорил Фёдор, заговорщически склонившись к «свояку». – А не взять ли мне в жёны Акулину? Ты-то её под венец так и не отвёл, обещаешься только. Да и хромоногий ты, ей с тобой морока одна…

Гордей озадаченно моргнул, и в тот момент Огньяру почудилось, будто вместо век глаза парня затянула белёсая плёнка, спрятавшая на мгновение вертикальный зрачок.

— Разве может брат сестру брать? – в недоумении спросил он.

— А разве может мёртвый к живому ходить? – выкрикнул Фёдор и вскочил с лавки, бросаясь к своему тулупу.

Гордей заметался, страшно шипя. Из-под половиц потянулся едкий серый дым, от которого заслезились глаза. Фёдор закашлялся, вытащил из-за пазухи нательный крест и выставил его перед собой. Гордей кинулся было к окну, но там его встретил Прошка, сверкнули железные когти в воздухе, и змей отшатнулся. Шаль упала, когда он соскочил со скамьи – совсем как здоровый, – и теперь Огньяр явственно видел коровьи ноги с массивными копытами. Путь к печи Гордею преграждал Фёдор с крестом и оберегом из веточек одолень-травы, у двери стоял Огньяр. Не помогло летавцу и превращение в огненный вихрь – изгнатели лишь рукавами лица прикрыли, защищая глаза от снопов искр. Описав несколько кругов по горнице, огненный шар ударился об пол – и перед Огньяром предстал змей в своём паскудном обличьи: худой, бледный, с выпученными глазами и кривым хребтом.