Книга Прочнее оков, страница 123 – Ольга Куно

Я собиралась сбегать наверх за лекарством, только никак не могла сообразить, что лучше поможет в такой ситуации, и тут раздался дверной звонок. Иветта побежала открывать, а я подумала, что, если это кто-нибудь из излишне любопытствующих соседей, его ожидает судьба палача. Но, к счастью, в гостиную вскоре вошёл врач. Следовало отдать графу должное: обещания он выполнял.

Представившись, лекарь вручил Иткерну свой саквояж, сел на стул, который Керсингтон заблаговременно пододвинул к дивану, и откинул одеяло. Взгляд его задержался сперва на запястьях Альдрига, а затем на синяках, проступивших на обоих плечах. Закатав рукава, лекарь призвал магическую энергию: кончики его пальцев засветились зелёным. Он принялся медленно водить руками над пациентом, уделив особенное внимание плечам и предплечьям. Потом велел приподнять Альдрига и тем же способом «осмотрел» спину.

Кивнув собственным мыслям, он наконец заговорил.

— Что ж, картина весьма характерная, обычное дело после подвешивания.

Я не без труда удержалась от вопроса, с каких это пор подвешивание на дыбе стало у нас «обычным делом». В конце концов, врача прислал вен Истро, быть может, в делах, проходящих у них в министерстве подобное действительно не редкость. Я стояла, обхватив себя руками, чтобы сдержать бьющую тело дрожь.

— Необратимых повреждений нет, - продолжал между тем лекарь. – Плечевое сплетение не повреждено, и хорошо, что обошлось без вывихов. Вижу болевой шок и обезвоживание. Низкое давление. В ближайшие часы возможны тошнота, озноб и спутанное сознание.

— И какой прогноз? – спросила я. – Вы говорите, необратимых повреждений нет. Когда он полностью поправится?

— Недели через три-четыре. А что вы хотели, девушка? – изогнул бровь он, заметив, как всплеснула руками Иветта. – Это не шутки. Ему повезло, что обе руки полностью восстановятся. Он ведь, насколько я вижу, фехтует? Стало быть, для него это важно.

— А что, для кого-то восстановление рук может быть неважно? – поморщилась я.

— Ну, это вопрос философский, - протянул врач. – Для кого-то вот сотрясение мозга – беда, а иные и не заметят. Но, возвращаясь к нашему пациенту, к вечеру сознание его прояснится, но и боль станет сильнее. Я оставлю вам лекарство, но, учтите, чудес ожидать не стоит. Боль снизится примерно на треть. Кроме того, завтра проявятся синяки, это само по себе нестрашно, хотя выглядеть может пугающе. Возможны отёки предплечий. И первые несколько дней ему понадобится помощь практически во всём.

— Неужели нет лекарства, которое могло бы ускорить процесс восстановления? – вмешалась я. – И обезболить более существенно? Наверняка вы можете что-то посоветовать.

— Леди Стэнфорт, медицина не всесильна, а природный процесс восстановления диктует свои правила. И потом, не могу же я рекомендовать вам магию на крови, верно? – укоризненно заметил врач, очень пристально глядя мне в глаза.

— Благодарю вас, доктор, я всё поняла.

— Вот и хорошо.

— Сколько я вам должна?

— Что вы! – отмахнулся он. – Мне платит министерство внутренних дел.

Лекарь извлёк из чемоданчика банку с порошком, объяснил, в каком соотношении смешивать с водой, и удалился. Я слушала вполуха. Во-первых, Нэнси запомнит, а во-вторых, вряд ли это лекарство понадобится больше, чем один раз.