Книга Прочнее оков, страница 41 – Ольга Куно

Почти весь следующий день я провела за покупками, нужными и не очень. Приобрела ещё пару книг (попроще, чем вчера), всякие аптекарские мелочи, кое-какие специи (после бурного обсуждения с Нэнси) и изящную статуэтку, не имеющую никакой художественной ценности, но чем-то меня зацепившую. Кроме того, давно было пора заказать у портнихи новое платье, так что я занялась и этим.

Словом, день прошёл в меру спокойно и в меру утомительно, как раз то, что требуется в качестве передышки для умственной деятельности. Дальнейший план заключался в том, чтобы немного почитать, а затем снова поработать над сильверийскими записями, поэтому, как следует выспавшись и позавтракав, я направилась в библиотеку. Решила просмотреть книгу, купленную перед моим последним путешествием. Изначально я отвела на это занятие от силы десять минут. Однако данный научный труд оказался столь интересным и столь точно формулировал то, что я имела неудовольствие наблюдать в Сильверии, что я зачиталась и совершенно забыла о времени.

Так что прошло около двух часов, когда я внезапно отвлеклась и обнаружила Альдрига, стоящего прямо передо мной и разглядывающего мою книгу.

— И что такое «психология»? – полюбопытствовал он.

Я нахмурилась: рассмотреть обложку, пока я читала, он точно не мог. Ах, ясно: название главы было выведено вверху открытой страницы. С учётом всего, что я знаю об Альдриге, ничем хорошим это не кончится.

Я вздохнула и указала ему на стул. Немного помедлив, парень всё-таки переставил его поближе и сел.

— Психология – это новая наука, можно сказать, только зарождающаяся, - объяснила я. – Она изучает человеческую психику. Наши чувства и мысли, откуда они берутся, от чего зависят, как влияют на поведение, и всё такое прочее.

— И что же такое «рабская психология»? – предсказуемо спросил он, процитировав название главы.

— Это то, чего у тебя нет. – Я устало поморщилась. – Слушай, мы не могли бы разок обойтись без цунами ненависти, которым ты регулярно захлёстываешь всё эмоциональное пространство на милю вокруг? У меня от этого болит голова.

— Ты менталист.

И не поймёшь: то ли спросил, то ли выдвинул обвинение. На всякий случай я выдала ответ, более-менее уместный в обоих случаях.

— Вообще-то можно было и раньше догадаться.

Альдриг немного помолчал, вроде как впитывая новые сведения.

— И что, ты всё время отслеживаешь, кто что чувствует?

— Ещё не хватало, - с непритворным ужасом возразила я. – В повседневной жизни вообще стараюсь этим не заниматься. Но если чувства совсем уж сильные, до меня доносятся отголоски, хочу я того или нет.

Альдриг ещё немного подумал.

— И от меня исходит ненависть?

— Не всегда. Но часто.

— А что ещё?

— Не знаю. Слушай, я же специально не копаюсь. И не все чувства умею различать. Просто ненависть, гнев, агрессия – это самое элементарное. Лежит на поверхности.

— И во время путешествия ты чувствовала это в ком-нибудь ещё? Или только во мне?

— В Сильверии-то? Смеёшься? У вас там ненавистью фонит от каждого третьего.

Он кивнул и опустил глаза в пол, о чём-то раздумывая. Я перелистнула страницу.

— Ты сказала, что не все чувства умеешь различать, - снова подал голос Альдриг. – От чего это зависит?

Я подняла взгляд, отрываясь от текста. Вроде бы смотрит с любопытством.