Книга Беспощадная Игра, страница 133 – Джо Бреннер

Ни за что не стану заходить внутрь, когда одному богу известно, кто или что может меня там поджидать.

Я развернулась.

И в следующую секунду чьи-то руки обхватили меня за талию.

Я закричала.

— Тише, маленькая фурия. Это я.

Я почувствовала его запах.

Пряности, лёд и виски.

А следом пришло то пугающе знакомое чувство безопасности, которое я всегда испытывала в его объятиях.

Но какого чёрта он здесь делал?

Я запрокинула голову и посмотрела на него.

Джек выглядел ужасно.

Глаза налились кровью, лицо осунулось.

— Разве ты не должен быть на матче?

Он покачал головой.

— Меня отстранили ещё до начала игры. Выгнали со льда и отправили в раздевалку. Зато мои братья успели вправить мне мозги.

Что это вообще значит?

За что его отстранили?

Я открыла рот, собираясь спросить, но он накрыл его ладонью.

— Мы можем зайти внутрь? Нам нужно поговорить наедине.

Он...

Спрашивал?

А не приказывал?

— Я бы предпочла поговорить с тобой в общественном месте, — ответила я.

Даже сквозь потрясение я прекрасно понимала: ничего хорошего обычно не происходило, когда мы с Джеком оставались наедине в моей квартире.

Он покачал головой.

А в следующую секунду снова подхватил меня на руки, словно невесту.

— Джек, поставь меня!

— Мне нравится носить тебя на руках, — невозмутимо ответил он. — Отличная тренировка перед нашей свадьбой.

Так.

Нет.

Только не это.

И особенно не то, как от его слов моё сердце пустилось вскачь.

— Джек, прекрати! Поставь меня на пол. Ты опять ведёшь себя как псих. Нельзя просто говорить мне подобную хрень и...

Он оборвал меня поцелуем.

Сладким.

Нежным.

И, возможно, даже...

...полным раскаяния.

А в следующее мгновение мы уже оказались в квартире.

Джек захлопнул дверь ногой, донёс меня до дивана, осторожно усадил...

И опустился передо мной на колени.

Моё сердце замерло.

— Джек, какого чёрта?

— Авива. Маленькая фурия...

Он тяжело сглотнул.

— Я уже просил у тебя прощения, но должен сделать это снова. Мне так жаль. Так чертовски жаль.

Я ошеломлённо уставилась на него.

В каком-то смысле эти слова потрясли меня даже сильнее, чем его признание в любви.

И одновременно что-то внутри наконец встало на свои места.

— За что ты извиняешься?

— За то, что не поверил тебе.

На несколько секунд я лишилась дара речи.

Поэтому он продолжил:

— Я должен был поверить тебе насчёт тре... насчёт Джоша Дженсена. Ты была права. Твой брат не лгал. Лгал Дженсен. А я предпочитал закрывать на это глаза, как ты и говорила. Я облажался, Авива. Не дал тебе того, чего сам так отчаянно требовал от тебя: преданности. И мне действительно жаль.

Его серые глаза не отпускали меня.

Два влажных озера расплавленного серебра.

Я смотрела на него, едва дыша.

— Значит, ты мне веришь?

— Да.

— И Ашеру?

— Да.

— И теперь понимаешь, что если тренер хорошо относился к тебе, заботился о тебе и уважал тебя, это вовсе не значит, что он не мог причинить боль кому-то другому?

— Теперь понимаю, маленькая фурия. Поверь, понимаю. И я верю тебе. Прости, что не поверил раньше.

Я не знала, что сказать.

Я никогда не думала, что услышу от него эти слова.

Отчаянно мечтала об этом.

Но не верила, что такой момент когда-нибудь наступит.

Поэтому вместо ответа спросила:

— Почему ты вообще называешь меня маленькой фурией?

— В греческой мифологии фурии были свирепыми и неумолимыми богинями возмездия. Они не отступали, пока не добивались справедливости. Величественные, прекрасные и настолько грозные, что на них было больно смотреть. Я больше не стану называть тебя принцессой, потому что знаю, какую боль причиняет тебе это слово. А я больше не хочу делать тебе больно. Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда услышал, сколько боли тебе причинил. Этого больше не повторится. Не с тобой. Не с моей маленькой фурией.