Книга Беспощадная Игра, страница 156 – Джо Бреннер

Он провёл большим пальцем по моей щеке.

— Позволь мне поклоняться тебе, принцесса.

— Да, — прошептала я.

Джек закрыл глаза.

— Ты даже не представляешь, как прекрасно звучит это слово из твоих уст.

Он опустился передо мной на колени.

Осторожно снял с меня кроссовки, затем помог избавиться от джинсов.

Каждое его движение было неспешным.

Каждое прикосновение словно задавало безмолвный вопрос.

И каждый раз я отвечала ему согласием.

Он целовал меня, обнимал, шептал признания, от которых у меня перехватывало дыхание.

— Обожаю тебя, — произнёс он, подняв на меня глаза. — Каждую грёбаную частичку тебя.

Я запустила пальцы в его волосы.

— Я знаю.

Он улыбнулся.

— Нет, маленькая фурия. Даже близко не представляешь.

В его голосе не было прежней насмешки.

Только нежность.

И та самая безумная преданность, с которой я уже научилась жить.

Я притянула его к себе и поцеловала.

В какой-то момент нежность уступила место знакомой страсти.

— Не нужно быть таким осторожным, — прошептала я ему на ухо.

Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Уверена, принцесса?

Я вспомнила, как он задавал мне похожий вопрос в самом начале наших отношений.

Тогда всё было иначе.

Тогда между нами стояли злость, недоверие и желание причинить друг другу боль.

А теперь он ждал моего ответа.

Не требовал.

Не решал за меня.

Ждал.

— Уверена, — ответила я.

Он улыбнулся той самой опасной улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались ноги.

— Тогда держись крепче, маленькая фурия.

Я рассмеялась и обняла его.

Всё остальное словно перестало существовать.

Университет.

Хоккей.

Наше прошлое.

Ошибки, которые мы совершили.

Боль, которую причинили друг другу.

Остались только мы.

Джек целовал меня так, словно пытался запомнить каждое мгновение.

И я отвечала ему с той же отчаянной любовью.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— А я тебя.

Он прижался лбом к моему.

— Сильнее, чем ты можешь представить.

Я коснулась его щеки.

— Тогда у нас впереди целая жизнь, чтобы это доказать.

Он тихо рассмеялся.

— Целая грёбаная вечность, принцесса.

И снова поцеловал меня.

В тот вечер мы создали новые воспоминания.

Не о ненависти.

Не о мести.

Не о боли.

А о любви, которая пережила всё это.

О любви, в которой нашлось место и нежности, и ярости, и нашей общей одержимости друг другом.

Джек любил меня всем своим существом.

Безоговорочно.

Неистово.

Навсегда.

А я любила его.

В.

Точности.

Так.

Же.

На следующее утро я проснулась в пустой постели.

Выйдя на кухню, я обнаружила Джека. Без рубашки, посреди настоящего моря бутылок.

Бесконечного количества бутылок с соком.

Апельсиновый был представлен во всех мыслимых вариантах: с мякотью, без мякоти, с небольшим количеством мякоти, свежевыжатый и даже из красных апельсинов.

И не только апельсиновый.

Я медленно обошла кухонный остров, проводя пальцами по бутылкам и читая этикетки.

Манговый сок. Кокосовая вода. Гуава. Клюква.

Миллион разновидностей яблочного сока, смешанного со всем, что только можно вообразить.

Обычный лимонад.

Розовый лимонад.

Здесь были даже напитки, которые Джеку наверняка пришлось специально заказывать из других стран.

Господи, тут даже стояла «Фанта».

Широко раскрыв глаза, я продолжала обходить кухонный остров, разглядывая бутылки и пытаясь осмыслить масштабы этого безумия.