Книга Беспощадная Игра, страница 98 – Джо Бреннер

Моя.

И на этот раз я не сопротивлялась.

Мой, отвечали мои поцелуи.

Твоя, словно соглашался он.

— Моя маленькая фурия, — прошептал Джек.

И мне понравилось, как это прозвучало.

Когда он раздвинул мои бёдра, я не остановила его.

Когда коснулся меня губами, я погладила его по волосам, давая понять, что хочу продолжения.

А когда он оказался надо мной, я приняла его, не отводя взгляда от его глаз. Мы двигались вместе, и я крепко обнимала его за спину. В тот миг между нами было нечто большее, чем дьявольская сделка, которую мы когда-то заключили.

Это не могло длиться вечно.

Но сейчас, в этот идеальный миг, я хотела именно этого. Хотела его. Хотела принадлежать ему и знать, что он принадлежит мне.

Если бы только всё могло остаться так навсегда.

Джек

Маленькая фурия.

Моя маленькая фурия.

Я прижал Авиву к себе, уткнулся носом в её волосы и вдохнул знакомый аромат.

Она ненавидела, когда её называли принцессой, но никогда не объясняла почему. Меня переполняла ярость: на убийц её родителей, на самого себя. И всё же я продолжал нежно гладить её. Она не заслуживала грубых объятий. Как не заслуживала и того, что я вытворял с ней последние недели. Я вымещал на ней собственную ярость, страхи и бессилие перед чувствами, которые не мог контролировать.

И сейчас я владел собой не лучше, чем прежде. Скорее наоборот: я почти физически ощущал, как рвутся последние нити моего самообладания. Внутри бесновался зверь, скрёб когтями прутья клетки и выл, требуя свободы. Он хотел причинить боль каждому, кто когда-либо обидел Авиву.

Включая меня.

Я не заслуживал её. Но это ничего не меняло. Я всё равно собирался удержать её рядом.

Мне следовало раньше понять, что она для меня значит. За свою жизнь я переспал с таким количеством людей, что давно сбился со счёта. Вырвавшись из удушающих стен родительского дома, я спал со всеми, кто был не против: с мужчинами и женщинами, с теми, кто был старше меня, и с ровесниками. Мне было плевать на всё, кроме возможности хоть ненадолго забыться.

С Авивой с самого начала всё было иначе. Я проиграл в тот миг, когда впервые её поцеловал. Но если поражение ощущается именно так, я больше никогда не хочу побеждать.

Она назвала меня лжецом. И была права. Всё это время я лгал самому себе.

Сквозь занавески пробивался рассветный свет. Мы провели вместе много часов, то нежно прикасаясь друг к другу, то поддаваясь необузданной страсти. Каждая секунда казалась лучше всего, что я знал прежде. Разве что возможность просто лежать вот так, обнимая её, была ещё дороже.

Она тихо, довольно зевнула.

— Ты обещал рассказать мне о… — Она запнулась.

Я сглотнул.

— О том, что меня сломало.

Она кивнула.

Вздохнув, я постарался не утонуть в воспоминаниях.

— Мои родители… религиозные люди. Чертовски набожные. Отец практически жил в синагоге. Во всяком случае, раньше. Теперь не знаю: мы не разговаривали много лет. Он никогда не работал и рассчитывал, что на скромную мамину зарплату можно прокормить всю нашу семью из восьми человек. Община подбрасывала нам немного денег. Хватало, чтобы сохранить крышу над головой и не остаться без еды. Не более того.

— Восьми?

— У меня пятеро братьев и сестёр. Шестеро, если считать Маркуса.

Она задумалась, а я продолжил, перебирая прядь её волос.