Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 45 – Сергей Карелин

Эффект: снижение подозрительности, легкое расположение.

Пономарев чуть поднял бровь, затем перевел взгляд на меня.

— Ваша собака умеет располагать к себе. Еще минуту назад я собирался попросить вас оставить ее дома.

«Умный старый человек», — заметила Мара.

«Поэтому больше не лезь к нему в голову».

— Она поедет со мной, — сказал я барону. — Обещаю следить, чтобы никому не мешала.

— Я уже понял, что переубеждать вас бесполезно. В ресторане есть отдельные комнаты, там она хотя бы не будет пугать посетителей. Только прежде чем ехать, давайте кое-что обсудим.

Он убрал перчатки в карман, но пальто снимать не стал. Я прислонился к стене.

— До ресторана далеко? Может, поговорим по дороге?

— Минут двадцать, если повезет. Но я буду за рулем, поэтому лучше поговорим здесь., — Пономарев поправил очки. — Лосев согласился встретиться, однако это еще не значит, что он поможет. Он понимает, против кого мы идем, и рисковать понапрасну не станет.

— Мы и не собираемся просить его лезть в особняк. Нужны сведения о доме, о том, как добраться до Алены.

— Для него это тоже риск. Если Дмитрий узнает, кто дал вам эти сведения, Лосеву не простят вмешательства. Поэтому не начинайте разговор с наследства. Его не интересует, кому достанутся деньги князя.

— Я туда не за деньгами вернулся, Андрей Иванович.

— Знаю. Вот и дайте Семену Аркадьевичу это понять. Расскажите о сестре, о ее звонке. Он должен услышать от вас, что ей нужна помощь.

Я потер подбородок.

— Хотите, чтобы я его разжалобил?

Пономарев поморщился.

— Хочу, чтобы вы объяснили реальное положение вещей. Лосев помнит Алену маленькой, он к ней хорошо относился. Думаю, оставить ее в беде ему будет трудно.

— Он давно ее знает?

Барон посмотрел на меня с удивлением.

— Михаил Александрович, вы ведь тоже росли у него на глазах. Неужели совсем не помните?

Я замешкался, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь, но перед глазами так и не появилось знакомого лица.

— После недавней травмы у меня с памятью плохо. Какие-то вещи помню, а другие словно стерлись. Его имя знакомо, но самого человека представляю смутно.

— Вот как… — Пономарев задержал на мне взгляд, однако расспрашивать не стал. — Он больше двадцати лет служил у Волконских. При вашем деде был помощником управляющего, потом сам занял эту должность. Дом знает лучше большинства нынешних служащих.

От этого мне стало не по себе. Человек, который помнил Михаила ребенком, наверняка захочет поговорить о прошлом. Оставалось надеяться, что память Койота все-таки подбросит что-нибудь полезное, а объяснение с травмой не вызовет лишних вопросов.

Пономарев тем временем снова посмотрел на Мару.

— И проследите за ней. Лосев не любит сюрпризов, особенно когда его просят о сомнительной услуге. Если решит, что вы что-то с ним проделываете, разговор закончится.

Надо же… он заметил ментальное воздействие?

«Мара спокойно сидит», — возмутилась рысь.

— Будет вести себя прилично, — заверил я. — Я ей уже объяснил.

Мы вышли из квартиры. Я дернул дверь, проверяя замок, и догнал барона у лестницы. Внизу консьержка оторвалась от журнала и при виде Пономарева поспешно поправила кофту. Барон поздоровался с ней, будто давно был знаком, и придержал для нас выходную дверь.

У подъезда стоял тот же черный седан. Я сел рядом с водителем, а Мара устроилась сзади, заняв почти все сиденье. Она ткнулась носом в стекло и проводила взглядом прохожего с бумажным пакетом.