Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 93 – Сергей Карелин

— Научу, — ответил я. — Доберемся до Рязани, отдохнешь, и начнем. Только слушаться придется, даже когда покажется, что я заставляю заниматься ерундой.

— Если объяснишь зачем, буду слушаться.

— Тогда договорились.

Алена отпустила мой рукав и наклонилась к Маре. На спине рыси сквозь собачью шерсть проступали пятна. Сестра осторожно положила ладонь ей на бок, и Мара во сне подвинулась ближе.

За окном понемногу светлело. Я снова смог разглядеть деревья у дороги и только тогда заметил, что виски больше не давит. Пахло по-прежнему лекарствами, но тянувший снаружи запах гнили почти исчез.

Опасность значительно снижена

Маршрут стабилизирован

Я убрал сообщение и прислонился к стенке. Хотелось верить, что до города мы уже доедем без остановок. Москва осталась позади вместе с братьями, которые, возможно, уже искали нас на рязанском направлении. До них сейчас не было дела. Алена сидела рядом, Мара дышала ровно, а машины продолжали ехать. И это было главным.

До Рязани мы добрались уже в глубоких сумерках.

Последний участок пути через зеленую зону мы прошли без происшествий. Все были вымотаны после налета Туманных крысюков, а воздух в фургоне казался густым и пропитанным запахом крови со жженой шерстью.

Зеленый уровень держался ровно, золотая нить уходила прямой светящейся струной в белесую мглу, а караван шел медленно, но уверенно. Гнат не гнал машины, и в эфире стояло многозначительное молчание. Я словно чувствовал взгляд Сивого, хотя тот не мог смотреть на меня, сидя в головном броневике. Представляю, какую я дал ему пищу для размышлений.

Мара почти всю дорогу спала у ног Алены. Иллюзия дворовой собаки держалась, но временами снова истончалась, шла мелкой рябью, а движения даже во сне оставались пугающе смертоносными. Федосеич пару раз косился на нее, хмурился, беззвучно шевелил губами, но благоразумно молчал.

Алена после бойни с крысюками не проронила ни слова, но периодически сжимала мою руку, словно черпая в ней силу для противостояния окружающему нас Туману.

Рязань встретила моросящим дождем и запахом бензиновой гари. После Тумана город казался уютным и почти родным. Как странно складывается жизнь: еще недавно она точно была для меня чужой, теперь же, после столичного особняка Волконских и синей мглы, выглядела настоящим убежищем.

Караван въехал на гильдейский склад через неприметные боковые ворота. Грузовик сразу загнали под навес, к нему подошли хмурые грузчики и двое приемщиков с планшетами. Гнат быстро оформил бумаги, расплатился с охраной и магами, но нас с Аленой демонстративно не замечал.

Фургон тоже загнали под навес и начали выгружать. Пока шла разгрузка, мы стояли около него, и единственным, кто к нам подошел, был Сивый. Некоторое время он стоял молча, глядя на меня из-под кустистых седых бровей.

— Не знаю, кто ты такой на самом деле, Соколов, — наконец тихо произнес он, — и откуда у тебя такие таланты. Но если Боров тебя прикрывает, значит, не просто так.

— Бывает, люди ошибаются, — нейтрально ответил я.

— Боров редко ошибается в людях. А в проводниках — почти никогда.

Он помолчал, перевел тяжелый взгляд на спящую Мару.

— Вот видишь как… Сам ты какой-то мутный, и собака у тебя… не собака.

— У всех свои недостатки, Сивый, — заметил я.