Книга Наследник Тумана, страница 3 – Сергей Карелин

— Вправо! — прохрипел я, чувствуя, как голос срывается. — Вправо бери!

Бивень даже не обернулся.

— Да с чего вдруг? Бетонка прямо ведет… ЕТИТЬ ТВОЮ…

Он не успел договорить, машину резко кинуло в сторону. Меня швырнуло на стенку фургона. Едва успел выставить руки, чтобы не расплющить голову о металл.

Мы все еще ехали.

Я уставился в лобовое стекло. Бетонка впереди почему-то в моих глазах начала расплываться, а золотая нить стала ярче и настойчиво звала в сторону.

— Вправо бери, твою мать! — гаркнул я водителю, перекрикивая рев мотора.

— Но ведь там нет бетонки! Там лес! — заорал Бивень, вцепившись в руль до побеления костяшек.

— Уводи машину вправо! — заорал еще громче.

Я не отдавал себе отчета в том, что делаю, хотя в глубине души понимал, что съезжать с дороги в подобном тумане — самоубийство. Но это странное золотистое свечение почему-то казалось единственным выходом.

Бивень бросил безумный взгляд в зеркало заднего вида.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Койот, — выдохнул он.

И резко вывернул руль вправо.

Колеса сошли с бетона. Машина клюнула носом, подминая кустарник, и нырнула в белую неизвестность — прочь от дороги.

— Езжай прямо, только никуда не сворачивай, — прохрипел я с надрывом, закашлявшись.

— Дай-ка я тебя подлатаю, — внезапно произнес тот самый мужчина с посохом, что сидел рядом.

Я с трудом повернул голову. Он ухватился за прутья разделительной решетки, чтобы удержать равновесие в трясущейся и подпрыгивающей на ухабах машине, и потянулся ко мне.

— Не дергайся, — буркнул он. Это что он делать собирается? Я напрягся…

Его ладонь легла мне на плечо, тяжелая, теплая. И в ту же секунду мир, итак безумный, словно рехнулся.

От его пальцев пошло мягкое, хорошо заметное в полумраке салона зеленоватое сияние. Оно не было похоже на свет фонарика или светодиода. Это был какой-то «живой» свет. Фосфор? Какой-то гаджет? Что вообще происходит?

Но ощущения говорили об обратном. Никакая это не химия. Свет впитался в куртку, просочился сквозь ткань и разлился по венам теплым, немного покалывающим потоком.

Боль, которая разрывала грудную клетку при каждом вдохе, вдруг отступила. Бред… Я выдохнул и почувствовал, как хрип в горле сменяется чистым дыханием. Этого не может быть. У меня галлюцинации? Или, может, шизофрения? Точно, меня же контузило. Сильно приложило головой о торпеду. Мозг нарисовал красивую картинку, чтобы защититься от шока. Сейчас закрою глаза, открою их, и снова все вернется на круги своя.

Я зажмурился и сосчитал до трех, после чего открыл глаза.

Зеленое свечение угасало, впитавшись в мое тело без остатка. Старик убрал руку и вытер пот со лба.

— Ну вот и все. Кажется, теперь должно стать получше, — выдохнул он, тяжело опускаясь обратно на лавку.

Я пошевелил плечами. Боли не было. Ломота исчезла, а вместе с ней и свинцовая тяжесть в затылке. Я чувствовал себя так, словно проспал двенадцать часов в мягкой постели, а не сидел в кузове броневика посреди непонятно тумана.

Все это нарушало все законы физики и биологии, а главное, здравого смысла. Но мое тело, полное сил, плевало на эти законы.

Я попытался навести порядок в мыслях. Воспоминания всплывали отдельными картинками, никак не складывающимися друг с другом.

Вот я сижу в аудитории. Лекция по сопромату. Преподаватель бубнит о гипотезе однородности и изотропности… За окном чистое голубое небо и никакого тумана.