Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 63 – Лина Каро

Марк разрывает поцелуй, подхватывает ее на руки и крепко прижимает к груди. Даринка заливисто хохочет и обнимает его за шею, а он утыкается носом в ее светлые волосы и зажмуривается. И мне кажется, что в этом железном человеке только что навсегда провернулось что-то давно заржавевшее.

— Приехал, мелкая, — негромко говорит он, глядя на меня через ее плечо. — И больше я вас никуда не отпущу. Поехали домой. Будем шуметь сколько захочешь.

— А дельфина можно взять? — Даринка тут же отстраняется и серьезно заглядывает ему в глаза. — И зайца?

— Всех бери. У нас места много.

Следом за Даринкой из комнаты выходит мама. Она долго и внимательно смотрит на Марка снизу вверх, потому что он выше ее на две головы, а потом переводит взгляд на растоптанные розы на полу.

— Значит, вы Марк? — спрашивает мама. — А я Анна Васильевна.

— Анна Васильевна, — Марк, не выпуская Даринку из рук, коротко кивает ей. — Простите за дверь. И за шум в вашем доме.

— Ничего-ничего, — с улыбкой отвечает мама. — А дверь у нас крепкая, еще и не такое видела. Главное, что этого проходимца вы выгнали. Чаю-то с дороги выпьете? Или сразу заберете моих девочек?

Мы с Марком переглядываемся и вдруг смеемся, тихо и немного растерянно.

— Выпьем, — говорю я. — Конечно, выпьем, мам.

Проходя мимо меня на кухню, мама на секунду сжимает мою ладонь и шепчет так, чтобы слышала только я:

— Ну что, дурочка моя. Я ж тебе говорила!

И в глазах у нее стоят слезы.

Я смотрю на то, как этот большой, сильный мужчина осторожно держит на руках Даринку, и как она прижимается к его плечу. Внутри становится очень тепло и спокойно. Наша дурацкая игра в фиктивный брак наконец-то закончилась. Прямо здесь, в старом мамином доме, мы стали настоящей семьей.

— Мама! Папа! Смотлите! Тут снеговики!

Любопытная Даринка прилипла носиком к стеклу. Я поднимаю глаза и замираю, но смотрю сначала даже не на снеговиков, а на сам особняк Громовых.

Он, честно говоря, поражает воображение: весь сияет золотыми огнями. Гирлянды на елях вдоль дорожки, пушистые ветки на перилах, а у самого крыльца и правда целая семья снеговиков — папа с ведерком на голове, мама в полосатом шарфе и трое круглых малышей с морковками вместо носов. Видимо, детвора налепила.

Настоящая сказка. Точно как в тех новогодних фильмах, которые я в детстве смотрела по телевизору.

Из-за двери глухо доносятся музыка, детский смех и чей-то громкий голос. Кажется, праздник уже в самом разгаре.

А у меня вдруг от волнения холодеют пальцы. Что, если я не впишусь? Нападает внезапная робость, и Марк мгновенно считывает мое настроение.

Он глушит двигатель и поворачивается ко мне.

— Эй, Ксюш? Что такое?

Я закусываю губу и спрашиваю тихонько:

— Марк, а если я не понравлюсь твоим друзьям и их женам? Они ведь все давно знакомы, у них свои разговоры, воспоминания, а я совсем чужая.

Марк тут же наклоняется, берет мою ладонь и подносит к губам. Его взгляд очень серьезный.

— Ксюша, посмотри на меня. Ты им понравишься. Точка. А если кто-нибудь начнет задавать неудобные вопросы, зови меня. Я умею портить людям настроение.

— Это я уже знаю, Марк Германович.

И вот я уже смеюсь, представляя, как мой ледяной айберг заставляет всех замерзнуть под своим взглядом. Внутри рождается маленький огонек и немного гордости: ведь только я знаю, что под ледяной маской скрывается самый лучший, самый замечательный, любящий и горячий мужчина.