Книга Волчий клан – 4, страница 64 – Валерий Муллагалеев

Повисшее молчание нарушил Репей.

— Георгий… Я, конечно, дико извиняюсь, но там на телегах товару на тысячи рублей было. Это здорово бы оживило твое село.

И только Рюмин ехал рядом с непроницаемым лицом и курил, и по этому лицу я понял, что он-то как раз все сообразил, а теперь ждет, когда я объясню остальным.

— Хорошо, — сказал я. — Объясняю.

Все повернулись ко мне.

— Очень, очень, очень хорошо, что откликнулись не все общины, — сказал я. — В этом наше преимущество. Понимаешь, почему?

Ратибор сделал умное лицо, между глаз собрались морщины. Тут он хватил кулаком по колену и признался:

— Не понимаю, барин.

— Ратибор. Ответь мне: зачем вокруг нас стоят пять тысяч солдат?

— Ну… чтоб напасть.

— Так почему не напали?

Он нахмурился.

— Я тебе скажу почему, — продолжал я. — Потому что нападать пока незачем. Мы им нужны все сразу. Разрозненных волколаков по Державе ловить — дело пустое: мы по лесам, по хуторам, по одному, по двое. Сколько веков ловят, и все без толку.

Я оглядел их.

— А тут мы сами собираемся в одном месте. Вот власти и подумали — а не прихлопнуть ли нас всех разом?

— Это гипотеза, — вставил Рюмин.

— Которая сегодня подтвердилась.

— Думаешь?

— Даже если это не так, то, развернув барона Яровеева, я выиграл нам время.

— Извините, не понял, — сказал Ратибор.

— Нас окружили, решив сграбастать всех разом. Но мы еще не собрались все. Атаковать нас сейчас, значит, получить крохи, а основную часть спугнуть. Они уже сделали глупость, поторопились, решив, что ты привел всех. Теперь врагам нет смысла нападать в ближайшее время. Они знают, что пока собралось меньше половины. Они продолжат ждать. Усек, Ратибор?

— Да-а-а, — прошептал Ратибор, потирая руки. — А вот потом мы и нападем!

— Слушай сюда, Ратибор. Есть одна история, она произошла давным-давно в далеких землях. Стояло однажды триста воинов в узком проходе против многотысячного войска. Держались до последнего, все полегли, и про них до сих пор песни поют.

— Вот это по-нашему!

— Ага, — сказал я. — Только в той истории есть продолжение, о котором не все знают. То войско прошло вперед и уничтожило огромный процветающий город под названием Афины. Они разрушили все дворцы, храмы и дома горожан. Начисто. Камня на камне не оставили.

— А потом? — прошептал Ратибор.

— Город отстроили… — сказал я и, дождавшись проблеск надежды в глазах Ратибора, продолжил: — И в том же году его разрушили снова. Теперь видишь целиком?

Ратибор молчал.

— Устроить героическую сечу — это просто, — сказал я. — Красиво, конечно. Но я сюда не за красотой пришел.

К вопросительному взгляду Ратибора присоединились остальные. Даже кучер вывернул голову, прислушиваясь.

Я положил руку на плечо Ратибору.

— Мы не деревню отстаиваем, парень. Деревню отстоять — дело двух ночей, а потом ее сравняют с землей. Мы строим место, где нашим не надо будет прятаться. Это дольше, это скучнее, и в песнях про это не поют. Зато после этого остаются живые.

Ратибор посидел, глядя в землю.

— Значит, ждать? — спросил он наконец.

— Работать, — сказал я. — Ждут дураки. А мы будем к зиме готовиться, хлеб закупать, избы ставить и выяснять, чего от нас хотят. И когда я разберусь, кто и зачем пригнал сюда пять тысяч штыков, — вот тогда и решим, кого бить и когда.