Книга Волчий клан 3, страница 120 – Валерий Муллагалеев

А приказа не было. Я прислушивался к Ядру.

Оно стало горячим, заворочалось в груди, начало пульсировать с нарастающей силой, словно кто-то шагал издалека тяжелыми шагами ближе и ближе. Неужели⁈

Я потянулся к Ядру, окликнул, словно присел на корточки и распахнул руки, встречая любимого питомца. Но это было что-то иное. Ядро откликнулось на слова Веданы, однако по прежнему не подчинялось мне, жило отдельной жизнью.

— Девять веков, — сказала Ведана. — Девять веков я лежала в крови этого рода и ждала. Ни в одном не было двери. А в этой девочке нашлась. И привела она меня прямиком к последнему из вас.

Она развела руки в стороны, и я почувствовал, как в комнате сгустился воздух.

— Что начали при мне — при мне и кончится, — сказала Влада.

И ударила.

Дипломатия завершилась.

Я успел крикнуть «ложись». Выстрелил, но пуля встретилась с волной, которую бросила вперед Ведана, и растворилась.

Ведана не заклинала ветер, как Влада. Я вообще не понял, что она сделала, — просто воздух между нами вдруг стал пузыриться.

Он загустел, пошел рябью, как поверхность лужи под порывом ветра, и эта рябь покатилась на нас. Меня спасло то, что я и правда лёг — рухнул плашмя, накрыв голову руками, и рябь прошла сверху, содрав со спины ткань вместе с кожей на лопатке.

Всё, чего эта рябь касалась, начинало течь и распадаться. Каменная притолока дверного проема, к которой я стоял ближе всех, превратилась в труху. Потолок осел и накренился.

Дом начал рушиться. Каменные плиты, из которых он был возведен, складывались внутрь, словно их подточили невидимые черви-камнееды.

— НАРУЖУ! — заорал я. — Все наружу!

Мы вывалились на площадку перед домом, падая, кувыркаясь, волоча голосящего Терехова за шкирку. Позади с грохотом обрушился второй этаж, взметнув тучу пыли.

Мы оказались на открытом пятачке между рухнувшим домом и краем осыпи — той самой, по которой утром собирались спускаться. Слева — каменная стена. Справа — рыхлый ползущий склон, уходящий вниз на три яруса, и там, далеко внизу, в трещинах между камнями багрово тлело: жар от глубинных огней, о которых под вечер рассказывал Терехов.

Ведана вышла из пыли следом — неторопливо, отряхивая блузку.

Она подняла перед собой ладони и принялась разглядывать пальцы, словно что-то вспоминая. Пальцы складывались в магические жесты, ощупывали воздух. Ведана хмурилась. За девять веков без практики любой разучится колдовать. Это давало нам шанс.

Начался самый поганый бой в моей жизни.

Не потому что тяжелый, а потому что враг был в теле Влады. Хреново играть в поддавки с тем, кто намерен тебя убить.

Ведана швырнула еще две волны.

— По рукам, по ногам! — крикнул я, перекатываясь за камень. — Не насмерть! Не бить насмерть, слышите⁈

Легко сказать.

Батыр уже лежал окровавленный и что-то бормотал на родном языке — то ли молитву перед смертью, то ли ругательства перед контратакой. Третьяк торчал в куче щебня ногами вверх.

Я прицельно стрелял из револьвера. По ногам, чтобы свалить, обездвижить, тяжело ранить — но не убить. Впрочем, я мог бы и не заморачиваться, потому что пули натыкались на невидимый купол и улетали вертикально вверх.

— Рюмин! — крикнул я, — бросай свои кандалы. Настало время!

Он дернул уголком рта и не ответил. Даже не посмотрел на свои браслеты из красной осины. Для него этот бой не отличался от стычки с ватагой атамана. Ну и хрен с ним.