Книга Волчий клан 2, страница 35 – Валерий Муллагалеев

Эх, Жоряныч! Злость на самого себя выплеснулась из глубин огромной волной, не сопоставимой с предыдущими. Эту волну я не перенаправил на Челищева. Я остался на ее гребне — на пике эмоций, не давая им остынуть.

В этом мире я получил второй шанс. Шанс на всё. По всем фронтам.

И на этот раз я выложусь по полной в каждом деле. Ни в чем не отступлю, только вперед, только на сто процентов, до победного конца.

Вся поднятая злость и агрессия трансформировалась в Ярость. Оформилась в новую структуру. Ядро заполнило всю грудную клетку и ощущалось как второе сердце.

Я открыл глаза. Предметы вокруг обрели сверхчеткие очертания и словно светились.

Челищев полагает, что я встречу его как жертвенный бычок, готовый к закланию? Нет, я его сожру. Конечно, он вообще ничего насчет меня не полагает, его вызвали по поводу Аверия. Тем лучше. Его ждет сюрприз.

Меня переполняла кипучая Ярость, словно уже наступило полнолуние. Теперь я уже знал, как превратиться в пятую форму и чувствовал, что серебряные наручи ей не помеха.

Но не мог превратиться прямо сейчас и освободиться.

Единственное, что мне требовалось, чтобы выплеснуть всю накопленную мощь — это увидеть Челищева воочию. Он стал катализатором всей этой концентрации, мишенью. Его появление станет спусковым крючком.

Рядом послышалось шарканье сапог по кафелю. Ко мне подошел Федот и тут же отпрянул.

— Его глаза желтые, — проговорил он странным голосом.

— И че? — отозвался Архипыч. — Волчьи же.

— Нет… Они сплошь желтые и мерцают…

Я перевел взгляд на Федота. Он вздрогнул.

Под воздействием Ярости я видел в нем не только человека, но и животную природу. Нечто, что связывает всех людей и животных — живую силу, заставляющую травинки тянуться к солнцу, сердца пульсировать, а сперматазоидов стремиться к яйцеклетке.

— Сядь, — сказал я.

Я сам не узнал свой голос. В нем смешались обычные человеческие тональности и низкое рычание, от которого задребезжали хирургические инструменты на столике. Я словно говорил в унисон с Ядром.

Федот попятился и не глядя плюхнулся на табурет у стены. Архипыч удивленно на него посмотрел.

Я снова убедился, что Ярость — это не только про волков. Волколак — это нечто большее. Глубже. Я колдун, способный укротить не только зверя, но и человека.

Границы этой открывшейся власти я пока ощущал лишь примерно.

— Встать, — сказал я тем же голосом.

Федот поднялся. Это не было похоже на гипноз. Он был в полном сознании и подчинялся так же естественно, как младший в стае.

— Сними с меня ремни, — сказал я.

Он заколебался, вопросительно глянул на Архипыча.

— Ты ебнулся, что ли⁈ — рявкнул тот, вскакивая. — Это волколак!

Я перевел взгляд на Архипыча. Он сделал в мою сторону решительный шаг, но вдруг передумал и дал затрещину Федоту. Перенаправил агрессию, так сказать.

Подчинять людей я не мог. Пока что.

Все последующее время в ожидании Челищева эти двое жались у стены и молчали.

* * *

Инесса рассекала ночные улица Вельграда на коне-элементале.

Карета графа Челищева маячила далеко впереди, теряясь в общем потоке припозднившихся экипажей.

Инесса сократила дистанцию, боясь потерять карету из виду.

На ходу она стараясь придумать, что же делать. Для начала — как обосновать свое любопытство. «Простите, граф, но я услышала ваш разговор и решила тоже полюбоваться трупом вашего внука. Кстати, тот волколак — мой любовник, освободите его». Так⁈