Книга Волчий клан 2, страница 88 – Валерий Муллагалеев

Во второй форме я бежал трусцой через пустошь, огибая каменные руины, покрытые шипастыми ветками неизвестных кустарников.

Тлетворный воздух иного мира по-прежнему обжигал кожу и заставлял глаза слезиться, особенно на бегу, однако уже через час стало легче. Действовала волколачья регенерация, звериная сущность быстро адаптировалась к новым условиям.

Время от времени я поднимал голову: в красно-оранжевом небе мелькали силуэты крылатых тварей: с длинными изломанными ногами, с висячими хоботами. Когда-то на похожей твари улетел с перрона Небольсин.

Я вспомнил, что Катапинон назвал обитателей Бездны какотидами. Интересно, здесь все животные такие мерзкие? А то рано или поздно придется заняться охотой и кого-то съесть.

Впрочем, едим же мы всяких креветок и ничего, даже нахваливаем, мол, полезные морепродукты… Черт, уже второй раз вспоминаю о еде!

Кстати, о чертях. Запах черных существ становился все отчетливей — так без всяких указателей безошибочно находишь общественный туалет на вокзале.

Единственное мое знакомство с этой, гм, расой не задалось, но был шанс, что аборигены разумны и с ними можно договориться. Договорился же я с Катапиноном…

Вскоре послышались звуки народной музыки. Завывала свирель, бахали барабаны. Несколько хриплых голосов то ли пели, то ли читали нараспев заклинания — так сразу и не понять, что у этих существ на уме.

Я втянул воздух, наморщил морду. Их там штук пятнадцать, не меньше. Еще какие-то крупные животные. Пахнет кровью, копотью, жареным мясом и вдобавок тянет запахом, который ни с чем не спутать. Этиловый спирт с кислой ноткой перегара. Так пахнет деревенская попойка в честь созревшей фляги с брагой.

Говорить с волчьей пастью вместо рта я не мог, поэтому, когда подошел достаточно близко, крутанул Ядро в обратную сторону. Тут же восприятие оскудело, звуки потеряли резкость, словно с головой погрузился в воду. Оставшиеся на подкладке камзола шерстинки кольнули спину, я передернул плечами.

Крадучись я приблизился к обломку каменной стены, выглянул из-за угла.

Без сомнения, это было торжественное мероприятие. Две дюжины черных чертей собрались на древней площади в окружении руин. Каменные плиты были вытерты до блеска, видимо собирались здесь часто.

Черти пели, плясали, сидели за массивным каменным столом, похожим на жертвенный камень. Длинные черные пальцы сжимали кубки. Я поймал момент, когда два кубка с плеском врезались друг в друга — два черта запрокинули головы, выливая пенное содержимое в пасти.

Это были собратья того существа, что я встретил в доме Челищева — хвостатые, долговязые, с черной маслянистой кожей, с длинными шипами-наростами, выступающими вдоль спины.

Полыхал широкий низкий костер. Пламя было с зеленым оттенком, словно горела какая-то химия. В клубах обильного дыма на вертеле жарилась туша огромной змеи. Двое чертей суетились вокруг, поворачивали вертел, покрикивали друг на друга, то и дело прикладывались к бутылке.

На краю площадки стояло массивное животное, похожее на носорога, по бокам свешивались корзины и бурдюки. Рядом распластались три крылатые твари, привязанные за узду к колонне. Кожа у тварей была человеческого цвета, плотная и жирная, с редкими черными волосками.

Все это я увидел боковым зрением, потому что уставился на центр площади. Там возвышался высокий каменный столб, а нему была привязана девушка.