Книга Волчий клан 1, страница 10 – Валерий Муллагалеев

У меня перехватило дыхание от восторга.

Солдаты попятились, арбалетчик прицелился. Рюмин сделал медленный и исполненный достоинства шаг назад, словно просто устал стоять и перенес вес с одной ноги на другую. В глубине лагеря послышалось конское ржание.

Когтистая лапа ударила по ветке — та разлетелась щепками.

Рюмин выругался и затряс ладонью. Недовольно глянул на стоявших рядом солдат и показал им мизинец.

— Занозу мне посадил, псина! Опасные твари, что и не говори.

Солдаты подобострастно засмеялись. Волколак зарычал, но глухо и затравленно, не с угрозой, а от бессилия.

Напряжение ушло. Волколак теперь казался не более чем диковинным зверем в передвижном зоопарке.

— Ваше сиятельство, — сказал копейщик, все еще улыбаясь, — лучше не злить этого пса. Он, само собой, не вырвется, но может опрокинуть клетку. Придется всем взводом поднимать…

И тут я впервые увидел магию.

Рюмин поднял руку, с пальцев его сорвались светящиеся огнем ленты. Путы захлестнули шею солдата и рванули к магу. Солдат захрипел, потянулся к горлу, но отдернул руки от лент, словно те были под напряжением.

Ленты опутали туловище солдата и выгнули лицом вверх. Я с удивлением увидел, что ноги у него оторвались от земли.

Рюмин склонился над лицом солдата и спокойно сказал:

— Никогда не перечь аристократу, смерд.

Второй солдат хлопнулся на колени и воскликнул:

— Простите его, ваше сиятельство! Молодой совсем, попутал.

Рюмин глянул на него сверху вниз и почесал гладко выбритый подбородок блестящим от маникюра ногтем.

— Хм-м… Дай-ка подумать…

Багровое лицо копейщика начало синеть.

Из всех присутствующих я симпатизировал разве что плененному волколаку, но все равно не мог смотреть молча.

— Оставьте парня, ваше сиятельство, — сказал я. — Это наш солдат.

Рюмин нарочито медленно проговорил:

— Заступничество дворянина принимается. Будем надеяться, смерд усвоил урок.

Огненные ленты рассыпались искрами, солдат рухнул на землю, содрогаясь в приступе кашля. На его шее я заметил пузыри ожогов. Судорожно отдышавшись, он поблагодарил за милосердие и подобрал копье.

— Займи свое место, солдатик, — сказал Рюмин. — А это дай-ка мне.

Он забрал у солдата копье, повернулся к клетке. Волколак смотрел на него исподлобья, желтые глаза ни разу не моргнули. Рюмин не стал дальше пытать его, а протянул копье мне.

— Прикончи его, капитан, — сказал он беззаботным тоном, словно предлагал закрыть форточку. — Сделаешь это — войдешь в число верных Державе волколаков. Нет — присоединишься к этой псине и отправишься на арену.

Я не шелохнулся.

— Ну же, капитан, — продолжил Рюмин. Он перестал глумиться, в глазах остался только холод. — Ты убил десятки этих выродков. Это очередной. Не так ли?

Вот ведь мразь.

— Я убиваю в бою, — сказал я, помедлив.

— О, понимаю. Служилые дворяне такие благородные. Воинская честь и всякое такое. — Он тонко улыбнулся. — Тогда доставай саблю и полезай в клетку, я не против зрелища.

Рюмин с размаху воткнул копье в землю передо мной.

— Считаю до десяти, — пропел он.

Я встретился взглядом с желтыми глазами волколака. Вдруг в голове у меня зазвучали слова.

«Сделай это! Убей меня! Прояви хитрость, новый брат. Вотрись к ним в доверие, а потом отомсти за нас всех. Убей меня! Я не хочу оказаться на арене им на потеху. Для меня уже все решено».