Онлайн книга «Волчий клан 1»
|
— Лошаденок? — Ну… — нахмурился папа. — Я знаю, знаю… жеребенок! — Умница! Твоя мама — баронесса Екатерина Свиридова, но это для гостей, а для меня она — Катя. Значит, ты у нас кто? Девочка задумалась, а потом удивленно воскликнула: — Катёнок! Так прозвище и прижилось, Марьяна Свиридова стала Катёнком. Сейчас она бросила последний взгляд на снеговика и потопала домой. Ух и долго же она сегодня провозилась, давно пора в постель. Впрочем, после прогулки и заклинаний ей захотелось перехватить чего-нибудь вкусненького. Катёнок вошла в дом через заднюю дверь. В холле горел свет, но было непривычно тихо. Взрослые так рано не ложатся! — Мам?.. Пап? — позвала она. Никто не откликнулся, слова потонули в тишине. Катёнок подбежала к комнате дворецкого, торопливо постучала и распахнула дверь. Да куда все подевались⁈ * * * По ощущениям переход в третью форму не имел ничего общего с переходом во вторую. Пульсирующая красным цветом Ярость выступила за пределы тела, формируя новые контуры. Цепи раздвинулись в стороны, словно движимые магнетизмом. Тело начало расти под новые очертания. Я ощущал болезненный зуд от бешеного деления клеток, боль была такой, будто с меня сдирали мясо, но шел обратный процесс — я обрастал новой мышечной массой. Кости с хрустом увеличивались. В какой-то момент я поймал в поле зрения свою руку и ужаснулся. Она дергалась в ломаных судорогах, и с каждым движением росла. Прежние когти, и без того внушительные, распрямились и поперли вперед, словно выдвижные кинжалы. Черные, острые, крепкие. Мозг забил тревогу, он рехнулся от преображения всех органов чувств. Даже сидя у стены в цепях я ощутил, что в теле сместился центр тяжести. Теперь каждая рука весила как средний человек! Цепи натянулись на моей груди и руках. Теперь они не давили, мешая дышать. Они впивались в тело и дико бесили. Я рванулся вперед и вверх. Цепи звякнули, натянулись. Я зарычал, напряг правую руку и потянул. Мышцы застонали, но я почувствовал, что рука медленно-медленно, но сгибается. Я перевел взгляд на цепь — о да! Громадные звенья миллиметр за миллиметром расходились. Это зрелище вызвало бурю ликования. Презренный металл не способен сдержать мою мощь! Как сильны мои лапищи! Я упер ноги в пол, оставляя царапины на камне, повернул торс. Цепь лопнула! Освобожденная от натяжения, она хлестнула по стене — посыпалась кирпичная крошка. Ар-р-р-р-р! Вот это кайф! Освобожденной рукой я схватил вторую цепь и с замахом рванул. Установленное кузнецом крепление вырвалось из стены, покореженная арматура грохнулась кто-то в углу подвала. Привыкая к новому центру тяжести в теле, я начал подниматься, выпятил вперед грудь. Остатки цепей лопнули и с глухим звоном свалились на пол. Я встал во весь рост, взмахнул хвостом. Ха! Того чахлого волколака в лагере я задавил бы одной левой! Голова уперлась в низкий потолок подвала. Забавно! Я остервенело цапнул пастью потолочную балку, кашлянул, выплевывая смолистые щепки. Будет знать, как тыкать мне в голову, глупая деревяшка! Новая масса тела дико требовала жрать. От зверского голода казалось, что живот прилип к позвоночнику! Я втянул носом воздух. Подвал в особняке Свиридова хранил много еды. Вкусной еды. Тяжелыми шагами я подошел к висящим в углу связкам ветчины, колбас и прочих привлекательных штук. Резким движением вонзил когти в окорок, словно насадил на вилку. Закинул в пасть. |