Книга Волчий клан 1, страница 78 – Валерий Муллагалеев

Я решился на обратное превращение и крутанул Ядро против часовой стрелки.

Кардинальная смена формы на мгновение растворила меня в вспышке Ярости — я переместился в сторону от Рыкова, тело мое приняло третью форму.

Два с половиной метра ростом, поперек себя шире, с когтями-кинжалами — сейчас перед Рыковым я не казался себе огромным волчарой!

Если еще раз подставлюсь под удар, то так и в человека придется превратиться, а там и хана мне. Но рефлексы вернулись ко мне, и я ушел от атаки, набрал дистанцию и хорошенько его рассмотрел.

В свете луны на теле Рыкова что-то блеснуло. Что-то глубоко утопленное в густую шерсть. Я начал кружить вокруг Рыкова, пока на заметил блеск снова.

Это была толстая серебряная цепь, опоясывающее его туловище. Должно быть, она осталась с ритуала по сдерживанию Ярости. Тело Рыкова подверглось метаморфозам, цепь глубоко въелась в плоть, он не мог ее сбросить или дотянуться до нее зубами.

По сути, она должна ослаблять его, парализовать, доставлять боль, заставлять корчиться в судорогах. Но то, что я видел и чувствовал касаемо состояния Рыкова, натолкнуло меня на другие выводы.

Я прыгнул вперед и вверх. Приземлился прямо на спину Рыкову. Десятки морды вскинулись вверх, чтобы растерзать меня на части. Я дал по щам ближайшим, чтобы выиграть пару секунд, а затем вонзил когти Рыкову в спину, стараясь подцепить цепь.

Рыков взревел, начать дергаться и извиваться. Чтобы не свалиться, я припал к его спине. В плечо и щиколотку мне вцепились зубы. Дьявольская боль пронзила до костей. Ярость начала вытекать из меня, словно кровь из рассеченной артерии.

Сжав зубы до хруста, я запустил когти под цепь и потянул изо всех своих волколачьих сил вверх.

Серебро обжигало пальцы, словно я держался за раскаленный докрасна металл. Я не смог сдержать дикого рыка, в котором смешались пополам боль и ярость. Это была явно не обычная цепь, она была крепче стали, от нее пахло магией.

Мои мышцы вздулись и окаменели, сверх этого я направил в них всю Ярость, которая во мне оставалась. В последнем рывке я ощутил, как мои сухожилия отрываются от костей.

Цепь лопнула с тонким звоном, а меня отбросило прочь. Звон цепи все звучал и звучал в ушах, пока я не рухнул на землю. Дыхание вылетело из груди с глухим рыком.

Встать я был не в состоянии. Мог только смотреть.

А смотреть было на что.

Барона Рыкова затрясло. Оскаленные морды, рвущиеся из туловища со всех сторон, начали вперемешку выть, рычать и кусать друг друга. Рыков запрокинул центральную голову к небу к полной луне, из его глаз, рта и ушей вырвалось красное сияние.

Под напором Ярости тело Рыкова стало расти, принимать еще более чудовищную форму. Однако плоти просто-напросто не хватало.

Рыков раздулся. Вдоль всей спины и поперек живота разверзлась кровавая трещина. Из нее полезли новые клыкастей морды, лишенные глаз. Воплощенная агрессия вырывалась наружу в зверских и нежизнеспособных формах.

Все так, как я и думал — без цепи, удерживающей Ярость, барона распидорасило.

Тело его развалилось на части. Внутренностей не было — вместо них копошились существа, состоящие сплошь из зубов и когтей. Они были размерами от кошки до собаки, ползали еле-еле, неприспособленные к жизни, с одной лишь функцией — кусать и рвать.