Книга След Бремера, страница 139 – Валерий Муллагалеев

— Я теперь не баалист, – сказал Арчибальд. Он принялся дрожащими пальцами срывать орденские перстни и бросать их на пол.

Ноланд поднялся и прошелся по комнате. Глаза горели, кулаки сжимались. Он остановился рядом с Арчибальдом и опустился на колени.

— Вы меня не поняли. Я говорю о том, что умирать сейчас недопустимо. Арчибальд, ты только начал свой путь. Отринул старое и стал настоящим рыцарем. Бросил вызов ордену. Ты защищал сферу и открывшуюся истину, но потерпел поражение. Теперь кто, если не ты, сможет образумить других рыцарей? Ты едва начал войну, рано умирать.

Арчибальд бледно усмехнулся.

— Как всегда, говоришь красиво. Но посмотри на меня повнимательней. Думаешь, я симулянт? Мол, решил прикинуться дохлым, лишь бы не геройствовать? Какие у тебя предложения?

— Есть шанс… – начал Ноланд.

В глубине горы раздался грохот пушечного выстрела. Не успело эхо откликнуться, как тут же грохнуло снова – ядро ударилось в что-то твердое с глубоким треском. Новый выстрел потряс стены. Послышался оглушительный звон, как будто из буфета разом высыпалась на пол вся посуда и столовые приборы. Донеслись возгласы, рыцари поздравляли друг друга и хохотали.

— Великая реликвия разрушена варварами, – сказал Теодор. – Больше никто не увидит то, что видели мы.

— Вот поэтому тебе и нельзя умирать, – сказал Ноланд, кладя руку на плечу Арчибальда. – Нас всего четверо, понимаешь, какая на нас ответственность? Нам еще мир менять! Геройствовать до конца жизни!

— Лично у меня конец жизни в этом чулане, – ответил Арчибальд. – Надоело спорить. Не понимаю, почему ты не дашь мне умереть спокойно. Кстати, я думал над твоими словами о чудовищах прошлой эпохи и современной. Я рад, что умираю не от зубов вуивра, а от шпаги приора.

Ноланд некоторое время смотрел в одну точку. Лицо напряглось от усиленных размышлений. Он заговорил быстро и горячо, чуть не срываясь на крик:

— Вуивр… Где лалл? Арчибальд! Где красный камень вуивра?

Арчибальд нахмурился и полез в карман. Трясущейся рукой, измазанной в крови, он достал блестящий камешек. Ноланд облегченно выдохнул.

— Съешь его! – сказал он.

Арчибальд смотрел непонимающе и даже не нашелся, что ответить.

— Лалл заключает в себе необычайную жизненную силу, о его целебных свойствах говорится в легендах, неужели не вспоминаешь рыцарские баллады? Ешь! Просто проглоти.

— Я не превращусь в вуивра? – спросил Арчибальд.

— Не пори чепуху, это исцеление, – сказал Ноланд. – Отец, Вереск, я верно говорю? Лалл вуивра!

Ученые с сомнением кивнули.

— Ладно, – сказал Арчибальд слабым голосом. – Хуже уже не будет.

Он вложил камень в рот и с усилием проглотил. Круглый комок прошел по горлу. Арчибальд выпрямился, как будто потягиваясь после сна. Веки сомкнулись, голова откинулась на пол. Рыцарь вздохнул и замер. Вереск с Теодором придвинулись ближе.

— Он жив? – спросил Вереск.

— Спит, – ответил Ноланд, прислушиваясь к дыханию. – Надеюсь, это хороший знак.

— Что ж, – сказал Теодор, утомленно проводя ладонями по лицу. – Пожалуй, нам тоже лучше поспать. Попытаться. Что-то мне подсказывает, что завтра тяжелый день.

— Предполагаю, не только завтра, – вздохнул Вереск. – Нас под конвоем повезут в Луарцию.

— Отряд выполнил миссию, почему бы нас не отпустить? – сказал Ноланд.