Книга След Бремера, страница 78 – Валерий Муллагалеев

Он ехал на юг уже слишком долго, огней все не было видно. Ноланд уже начал сомневаться, в какой именно стороне высматривать форт – может быть, он уже проехал мимо и стоит искать огни позади? Слева? Справа?

Часы показывали глубокую ночь. Ноланд промок насквозь. Длительная езда верхом с непривычки стала тяжелым испытанием, руки устали держать раненого (или уже мертвого?) патрульного, мышцы сводила судорога. Ноланд ничего не ел с тех пор как расстался с Вереском и теперь выбился из сил.

Ну вот, подумал Ноланд, и дня не прошло, как я решил вступить на стезю усердия и благородства, а судьба уже завалила меня проблемами. Неизвестно, выживу ли я сам, но взялся еще помогать раненому. Знай клетт, что за герой его подобрал, сразу бы, наверное, помер, чтобы не мучиться. С другой стороны, разве ниспосылаются путникунепосильные испытания? Такого быть не может, иначе теряется сама суть испытаний и, следовательно, жизни вообще. Ноланд еще раз осмотрел горизонт в поисках огней. Ночной мрак смешивался с моросью, и казалось, что горизонт начинается уже в десяти шагах.

Что делают герои, когда враг наступает? Сражаются. Ноланд сражался до последнего, но видел, что надежды нет. Что делают герои, когда враг одолевает? Ноланд задумался. В голову пришла идея, и он стал осматривать седельные сумки и снаряжение клетта. Наконец он снял с пояса патрульного то, что искал, – сигнальный рог.

Набрав воздуха, он со всей силы протрубил. Рог завибрировал, в ночи раздался звонкий мелодичный звук, от которого у Ноланда заложило уши. Отдышавшись, он подул в рог еще и еще. Даже если его услышали, помощь не может прийти мгновенно, и для того чтобы его нашли, нужно трубить регулярно. Чем Ноланд и занимался, пока от звона не разболелась голова, а глубокие вдохи не стал прерывать кашель.

Ноланд не хотел спешиваться и разбивать какое-то подобие лагеря, потому что знал, что не сможет заново усадить клетта в седло, да и самого себя. Он вцепился в луку седла и каблуками направил лошадь вперед. Наверное, на юг. От трубления в рог в голове до сих пор гудело эхо.

Тут он понял, что источник звука отнюдь не в голове. Среди темных холмов сквозь пелену дождя раздался ответный сигнал рога. И не один. Ноланд протрубил в рог еще раз и через минуту увидел брезжущие в темноте факелы.

Ноланд направил кобылу навстречу мигающим огонькам. Не было сомнений, что это клеттские патрульные, он узнал звук рога, в который сам недавно трубил. В груди как будто распустился огненный цветок, согревающий замерзшее тело. Он улыбнулся: получилось, выдержал, смог.

Но вместе с рогом клеттов он услышал еще один звук, который хотел слышать меньше всего на свете. Пронзительное дребезжащее рычание, переходящее в кашель и как будто смех, послышалось далеко позади, но ближе, чем в тот раз, когда Ноланд наблюдал за вуивром через подзорную трубу. Намного ближе. Он пустил лошадь галопом.

Когда он влетел в отряд патрульных, клетты в удивлении вытаращили на него глаза, один безбородый юноша показал на Ноланда пальцем и что-то взволнованно затараторил. Естественно, они ожидали увидеть своего воина, а не чужака в пробковом шлеме, везущего их раненого соратника. Старший отряда что-то прокричал на альтурусе, махнув рукой в сторону, откуда слышался рык вуивра, и отряд вместе с Ноландом помчался к форту.