Книга Стример, страница 107 – Валерий Муллагалеев

— Тебе Жора пожаловался, что ли?

— Или тебя ждет нервный срыв.

— Чувствуется влияние мужа-психолога.

— Нет. С похожими симптомами у меня был сосед по этажу. Давно еще, когда я лежала второй или третий раз.

Мы замолчали. Кристина пила кофе мелкими осторожными глотками. Я поднес кружку к лицу и вдыхал терпкий аромат, словно забыв, что кофе можно еще и пить.

— Кстати, как у тебя дела с… психикой? – спросил я.

— Порядок. Случаются редкие рецидивы, но пустяковые. Регулярно прохожу ЭЭГ, пропиваю курсы. Кира заботится обо мне. Недавно засунул меня в томограф, чтобы рассмотреть мозг и сравнить работу полушарий.

— Маньяк, – одобрительно кивнул я с затаенной усмешкой. – Кирилл не пропускает ни одной твоей округлости.

Кристина бросила на меня укоризненный взгляд, но губы дрогнули в непроизвольной улыбке. Мы друг друга поняли – я убедился, что у нее все хорошо. Когда они только начали встречаться, я опасался, что интерес психолога к Кристине сугубо профессиональный, но она стала для него не подопытной мышкой, а любимой женщиной. Хороший мужик, хоть и со странностями.

— А всякие психологические уловки он к тебе применяет? Когда вы дома, то есть.

— Нет. Эти таланты он применяет к себе, чтобы терпеть такую, как я.

— Да ни хрена он не терпит, – сказал я, – а радуется, что заграбастал такую женщину.

— Ты не знаешь всего, – отмахнулась Кристина. – Но речь не обо мне. Я приехала не проблемами делиться, а проведать тебя. Жора действительно рассказывал странное.

— Ябеда, – поморщился я.

— Суть не в этом. Он был шокирован, когда ты послал его. Подумай сам, такое случилось впервые. Он рос без отца и ориентировался на тебя. А тут дядя Аркадий озверел.

— Он меня сильно подвел. Я, конечно, перегнул... но он сам виноват.

— Ты старше его в два раза.

— И умнее в двадцать! Я сражаюсь с мобами, NPC, другими игроками, с самой игрой – все против меня! И единственный союзник подложил свинью, понимаешь?! Со свиньями я, кстати, тоже сражался.

Кристина закатила глаза.

— Я ж говорю, параноидальные наклонности. В следующий раз приду, а ты на меня с топором кинешься, потому что отвлекаю. Или дверь досками заколотишь. Кстати, знаешь, сколько я под дверью простояла?

Мне захотелось, чтобы чашка в моей руке превратилась в сигарету. Я помедлил, обдумывая слова сестры, и сказал:

— Я не чувствую себя счастливым, пока не налажены дела. Обстоятельства вынуждают идти на риск и жертвы. Обстоятельства заставляют меняться... и да, не всегда в лучшую сторону.

Кристина выругалась и сказала:

— Когда ты даешь советы мне, то кажешься умнее. А сам сейчас рассуждаешь о каком-то мифическом счастье за горизонтом и свои косяки сваливаешь на обстоятельства. М?

Она спокойно разглядывала мое лицо. Я попытался поймать взгляд, но оставил попытку, зная, что это невозможно. Ее взгляд был всегда чуточку расфокусирован: большие серо-голубые глаза смотрели как будто в другое измерение. В выражении лица читалась отрешенность кельтских фэйри.

Я отставил полную чашку с кофе, зажмурился и сжал пальцами переносицу. Минута потребовалась на то, чтобы собраться с мыслями. Наконец, я поднял голову и напряженно улыбнулся. Горячие отрывистые фразы хлынули, словно артериальная кровь:

— М-да, обстоятельства. Ты не из тех, кому я имею моральное право жаловаться. Знаешь, твоя судьба всегда вдохновляла меня оставаться человеком в любых обстоятельствах. В последнее время у меня черная полоса. Просто факты: семьи нет, карьеры нет, друзей нет. Есть родители, которым я не в состоянии помогать. Но то, что довелось пережить тебе – куда тяжелее. Больше десяти лет неудач, неврозов, депрессий… или пятнадцать? Смотря как считать. Но ты смогла: собрала себя по осколкам. Стала умней, сильней, чувственней, красивее, глубже...