Книга Стример, страница 127 – Валерий Муллагалеев

— Я возьму комплект целиком.

— Все казенное, – расхохотался Валантен, пиная валяющуюся на полу латную рукавицу. – Забирай все, что дают! Ненужное – продашь. Все так делают.

Я переместил предметы в инвентарь. Кираса отличалась витиеватой серебряной чеканкой, но, конечно, уступала моей броне по защите и эффектам. Остальные элементы снаряжения я не менял уже много уровней и наконец-то восполнил пробелы, надев весь сет, кроме кирасы. Каждый предмет увеличивал Харизму, даже перчатки, поножи и пояс, выполненные из черной кожи с элементами кольчужной сетки. Ботфорты со шпорами увеличивали вдобавок скорость езды верхом.

Длинный плотный плащ был с загнутыми вверх плечевыми выступами, как у кавказской бурки. Визуально мои плечи стали в полтора раза шире, на слепящей белизне плаща цвела звезда Культа баалов. Плащ парламентера добавлял 5 пунктов к Харизме.

Наконец-то у меня появился шлем. Он переливался холодным светом, словно хромированный, и сочетал античный стиль и пристрастия ордена к показухе. Нащечники обхватывали лицо, словно стальные бакенбарды, наклонные глазные прорези и длинный наносник придавали лицу печальное выражение. Завершал образ красный щетинистый плюмаж от темени до затылка. Шлем отнимал две секунды от времени полученного оглушения, и если получался ноль или меньше, то владелец избегал оглушения полностью. Например, моя Песнь дрожи не сможет оглушить игрока в таком шлеме...

В духе современного Ордена Совершенства, облачение больше напоминало парадное, чем боевое, однако характеристиками я остался доволен. Показатель защиты подскочил до 62 пунктов, а это не только снижение получаемого урона, но и уменьшение шанса критического удара от противника. Каждый предмет в снаряжении парламентера увеличивал Харизму, что в сумме дало 10 пунктов, но общий вес надетого снизил Ловкость и Скорость на 2 пункта, шлем отнял 3 пункта Восприятия.

Предвидя расставание с любимой армейской винтовкой со штыком, я выбрал шпагу. К сожалению, без особых эффектов, но посильнее штыка.

— Возьми лучше саблю или палаш, – невнятно сказал сэр Валантен, мусоля во рту ягоды. – Пригодится в бою верхом.

— Ты участвуешь в штурме? – спросил я.

Приор визгливо рассмеялся.

— Нет уж, ищи дурака, – сказал он с глумливой улыбкой и чуть серьезнее объяснил: – На самом деле я необходим здесь. Я приор и защитник города и ни за что не оставлю эти легендарные стены… Если только на нас не нападут, – он снова хохотнул и добавил: – Дерьмо это все, для фанатиков и патриотов. Жизнь важнее.

Напоследок приор отвел меня в конюшню, где нам подвели буланого коня.

— Придется ехать на таком, – хихикнул Валантен, – белых и вороных давно разобрали.

— А что такого?

Рыцарь поморщился и пренебрежительно выдохнул через сжатые губы. Видимо, такая расцветка не соответствовала моде.

Конь переступил копытами и нетерпеливо фыркнул. Нечасто его норов тешат военным походом. Я запрыгнул в седло и огляделся с гордой высоты. В полном доспехе я выглядел внушительно и поистине героически, но гнусаво-вальяжный голосок Валантена умерил пафос:

— Ну все, готов. Не обделайся при осаде.

Я отправился на юг. Зря я раньше пренебрегал верховой ездой. Конь нес меня легко и быстро, перепрыгивая через валежины и крупные камни. Расстояние на карте стремительно сокращалось.