Онлайн книга «Психикон»
|
— Напоминает юнгианское бессознательное, – добавил Дедалов. — А ведь мне приходила в голову такая идея! – сказал Муллагалеев. – Каждый человек – как отдельный самодостаточный мир со своими законами природы и историей, в котором обитают всякие сущности, развиваются сюжеты и конфликты, и все это отражает его личность и проблемы. У кого-то мир – прекрасный сад, а кто-то правит грязной пустошью, где-то магия, где-то технократия, отражающая конструкторский склад ума… а еще можно ходить друг к другу туда в гости! А что, если что-то вздумает ограбить так называемый богатый внутренний мир? Муллагалеев уже стоял у окна и разглядывал нагромождения облаков, в уголке рта торчала взятая у Роджера сигарета. Прикурить писатель забыл. — Ну так что? – спросил Роджер. — А? — Вы готовы принять участие в операции? — Готов, конечно! — На всякий случай напоминаю, – сказал директор института, – что речь идет о жизни нашего пациента, кроме того, есть большой риск и для тех, кто погружается. Муллагалеев сказал: — Даже если все мы погибнем, оно того стоит! Роджер кашлянул. — Подпишите, пожалуйста, это соглашение. – Он выложил на стол документ и ручку. – Может быть, вы хотите предварительно обсудить это с близкими? Писатель размашисто расписался и проговорил: — Он подписал соглашение на отчаянную экспедицию в бессознательное – и это стало его последним автографом! Видя настороженные взгляды, он добавил: — Это все шутки, чтобы разрядить атмосферу, вы же психологи, должны понимать. Не беспокойтесь, я подойду к делу с максимальной ответственностью. Но если что – подарите автограф моей вдове, может, получится на нем заработать. После разговора у Кирилла осталось неприятное чувство неопределенности, словно вместо решения проблемы они усложнили ее, добавив в условное уравнение новое неизвестное, смешав цифры и математические знаки с алхимическими символами и рунами. Кристина по-прежнему не брала трубку, поэтому место за терминалом занял Роджер. В больничной палате стало тесно от задействованного оборудования и кушеток. На этот раз в Психикон погружались сразу трое: Кирилл, Дедалов и Муллагалеев. Роджер быстро освоился за терминалом, от него требовалось только поддерживать связь и присутствовать как сторонний наблюдатель, медицинский персонал продолжал следить за состоянием Аркадия. Все было готово, когда писатель попросил лист бумаги и карандаш. — Хочу попробовать одну вещь, – сказал он. – Это напрямую касается цели операции. Шариковую ручку он отверг, пришлось искать карандаш. Небольшой обломок с заточенным грифелем нашелся в недрах одного из ящиков стола. Муллагалеев, уже наполовину раздевшийся для погружения, принялся что-то рисовать. Кирилл заглянул ему через плечо. Нарисованная загогулина напоминала дверной ключ: на одном конце была спираль, на другом – такая же по размеру спираль, но квадратная. — И что это? — Сюрприз, – ответил писатель. – Я не знаю, сработает ли Психикон так, как я предполагаю, но если да, то эта штука нам пригодится. Лист бумаги он оставил при себе, словно талисман. Уже укладываясь на кушетку, Муллагалеев сказал: — Главное, настроиться на нужное произведение. А то я, знаете ли, всякое писал… Кирилл с удивлением заметил, как покраснел Дедалов, что было заметно даже на его смуглой коже. |