Книга Психикон, страница 40 – Валерий Муллагалеев

Туфли коснулись чего-то твердого, и Кирилл со всей силы оттолкнулся. На миг солнечный свет залил глаза, потом вода снова сомкнулась над головой. В следующий раз он прыгнул вверх и вбок. Плечо врезалось в каменистый берег, Кирилл вытянул руки вверх, пальцы заскребли по мокрым камням, но течение унесло ноги вперед и снова швырнуло его в поток.

Чувствуя, что слабеет, психолог вложил в очередной прыжок все силы без остатка. От напряжения и холода обе ноги свело судорогой, он бросил вперед руки, буквально превращая свое тело в крюк, развернул ноги навстречу течению, используя его силу. Берег оказался достаточно пологим – Кирилл втащил на него верхнюю часть туловища и стал бешено загребать локтями, словно водная тварь, твердо решившая эволюционировать здесь и сейчас.

Через секунду он лежал на берегу, тяжело дыша и массируя окаменевшие икры. Кожа горела, как бывает после ледяного душа. Оклемавшись, Кирилл заметил, что костюм совершенно сухой. Чем бы ни была субстанция ручья, водой она только казалась.

Увиденное впереди заставило содрогнуться и тихо выругаться. Опасность уже миновала, и психолог нервно рассмеялся. Ручей впадал в море, уходящее бесконечной плоскостью за горизонт. Окажись Кирилл среди морских волн, выплыть бы ему не удалось, даже если эти воды необитаемы, на что надеяться просто наивно.

В море вонзался длинный пирс и вел к старинному кораблю. На таких отчаянные путешественники совершали великие географические открытия в Новое время. Наполняя душу детским восторгом, корабль горделиво вздымался над водой, его образ соединял море с небом, как мечта соединяет настоящее с будущим. Палуба находилась так высоко, что не было видно, что там происходит, три высокие мачты распугивали облака. Убранные паруса покоились под реями как тугие свитки с эпическими песнями, которые обожает петь ветер.

Кирилл направился к пирсу. Под ногами был знакомый песок, но червей сомнения он не опасался: казалось очевидным, что здесь им не место. В небе наперегонки носились чайки. Они двигались намного быстрее обычных птиц, как будто состояли из чистой энергии. Психолог улыбнулся пришедшим на ум ассоциациям.

На конце пирса спиной к кораблю стояла коренастая фигура. Одного взгляда хватило, чтобы узнать капитана. Загорелый мужчина под пятьдесят стоял широко расставив ноги и сложив руки за спиной. Он был в темно-синей моряцкой форме, пуговицы на бушлате горели золотом, черный козырек белоснежной фуражки сливался с густыми черными бровями. Взгляд прищуренных глаз прямой, словно киль корабля, усы сбриты, короткая седая борода обрамляет лицо, твердые губы держат курительную трубку как невесомую папироску.

Впервые наблюдая антропоморфную субличность, Кирилл не знал, чего ожидать и как себя вести. Капитан же смотрел на психолога спокойно, как будто встреча случилась в людном порту, а не посреди мифической пустыни, затерянной в глубинах бессознательного на стыке двух личностей. Пока Кирилл подбирал фразу для начала беседы, Капитан опередил его и сказал негромким сдержанным басом:

— Мир путнику.

— И вам мир, – отозвался психолог и переложил виртуальный шлем в левую руку, ожидая рукопожатия, но его не последовало.

Капитан причмокнул губами, выпуская дым. Кирилл украдкой сверился с компасом – тот указывал вперед.