Книга Обнулённый 5, страница 119 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Я не прощу тебя, — сказала она.

— Я и не просил прощения, — сдвинул брови он.

— Я знаю. И хочу, чтобы ты знал кое-что еще… — она говорила холодно и смотрела ему в лицо. — Я больше не маленькая девочка, которую взрослые заперли в подвале.

Айрис зажгла на своей ладони маленький яркий огонек, который крутился вокруг своей оси и с каждым кругом разгорался все сильнее и сильнее.

— Я не показала им даже половину своей магии, — не отрывая взгляда от пустого лица Истафана продолжила Айрис. — Какие бы методы ты не освоил, какой бы навык ни получил, если ты посмеешь ранить близких мне людей…

Маленький огонек разгорелся до размера снежка. Он плавил воздух вокруг себя и Истафан уже морщился от жара, находившегося между ними. Шарик доходил до размера, который она с трудом контролировала. Поэтому Айрис хлопнула в ладоши, и он беззвучно схлопнулся. Истафан часто заморгал и вытер образовавшиеся на глазах слезы.

Они явно были от жара. Другого Айрис и не ждала. Она развернулась и подошла к двери, из-за которой снаружи раздавались голоса, явно привлеченные шумом внутри. Кажется, один из них принадлежал Вальтеру.

— Можешь оставаться в Косинце хоть до следующей зимы. Если тебе разрешат, конечно же, — Айрис открыла дверь и бросила на прощание, — Ты никогда и ничего не добивался сам.

И на этом она покинула комнату и дом за мгновения до того, как у дверей появился дозорный, ведомый Вальтером. Айрис не хотела возвращаться домой. Может, Векс возьмет ее за стены в следующий раз, чем бы она там ни занималась. Ее переполнял огонь. И разочарование. В том, что ничего не меняется.

Лишь вернувшись в дом, Айрис смогла выдохнуть. Она поднялась на второй этаж и проскользнула в комнату к человеку, который приносил ей покой. Не всегда. Иногда он тревожил ее больше всего на свете. Но в эту ночь ей захотелось свернуться калачиком рядом с ним и хотя бы ненадолго забыть о прошлом.

Кассиан обнял Айрис и притянул ее к себе, даже не открыв глаз. И огонь окончательно покинул ее тело. Но одна фраза, брошенная братом, не давала ей покоя. Он нашёл способ. Совсем недавно. И не договорил.

Проснулся я оттого, что затекла рука. Под ней было что-то тёплое, и это что-то тихо сопело. Я приоткрыл один глаз и обнаружил у себя на плече фиолетовую макушку. Айрис спала, подтянув колени к груди и вцепившись обеими ладонями в мою руку. Волосы у неё разметались по подушке и лезли мне в лицо, и от них пахло травами.

Я осторожно вытянул руку из-под неё. Она что-то пробормотала и перевернулась на другой бок, занимая освободившееся место целиком. Будить её я не стал.

Снаружи едва светало. Я спустился вниз, стараясь не греметь на лестнице, и в общей комнате наткнулся на Векс. Она сидела на лавке, поджав под себя ноги, и точила свой чёрный клинок. Судя по виду, она только что вернулась.

— Доброе утро, — сказала Векс, не поднимая головы.

— Доброе.

— Как спалось?

— Нормально.

— Да я вижу, что нормально, — она провела бруском по лезвию и усмехнулась. — Тебе сегодня было даже нормальнее обычного. Я заходила ночью за плащом.

Я взял кувшин и налил себе воды.

— И ты, конечно, не сказала ни слова.

— А зачем мне что-то говорить, — Векс отложила брусок и улыбнулась шире. — Я постояла в дверях, полюбовалась на вас и ушла. Вы хорошо смотрелись, хотя она тебя чуть не задушила этим своим захватом.