Книга Обнулённый 5, страница 17 – Макс Гато, Виктор Рэн

Лилиана пересказала разговор с Беатрис, когда мы уже добрались домой. Она отчетливо акцентировала внимание на конкретной фразе:

— «Особенно из дома Алард. Он ведь остался мне кое-что должен», — повторила она. — Не «вашему дому». Не «Алардам». Тебе лично.

— Я слышу.

— Ты слышишь, но я не уверена, что ты понимаешь, какие последствия могут быть для нашего плана, — она стояла у окна, скрестив руки. — Дом Алард угас и никогда не имел дел с Крассом. Беатрис прекрасно это знает, иначе она не стала бы про них вспоминать. То есть она сказала мне, что знает, кто ты, и что твоё имя её не обманывает.

Лилиана повернулась.

— Ты понимаешь, что я сейчас нахожусь в положении, в котором мой кавалер на приёме — человек, о котором баронская дочь говорит «он мне должен», а я даже не знаю, что именно.

Я обдумал, сколько именно стоит ей рассказать.

Полную правду раскрывать было рано. Полная правда начиналась с Серого леса и заканчивалась Иеремией, которая меняет тела и последней выбрала Беатрис, и я до сих пор не был уверен, как Лилиана отреагирует на такое признание.

Но часть раскрыть стоило. Я достал медальон из внутреннего кармана и положил на стол. Лилиана подошла и взяла его. Повернула к свече.

Серебряный диск с портретом рыжеволосой женщины на одной стороне. На обороте знак дома Красс.

— Мне его вручила Беатрис Красс собственными руками. Больше луны назад, в Шторрен-форте.

Лилиана подняла глаза.

— Это личное приглашение, — произнесла Лилиана. — Как ты вообще смог с ней встретиться?

— Я работал наёмником на барона Шторрена, — ответил я. — Делегация Красса приехала торговаться о шахте, которую мой отряд взял у демонов. Меня представили как человека, который её взял. Ей это показалось интересным.

Лилиана положила медальон обратно на стол и долго на него смотрела.

— Насколько интересным?

— Достаточно, чтобы попытаться перекупить меня у барона прямо за столом, при нём и при лорде Вернере. Она предложила мне место в Крассе.

— И ты отказался.

— Я не ответил, — пожал плечами я. — Так что она тайком передала мне медальон.

Лилиана отошла и села на край стола.

— Значит, вот что она имела в виду, — произнесла Лилиана. — Не долг Алардов. Она считает, что ты остался ей должен ответ.

Я не поправил её, хотя мог бы. Догадка была неверной и при этом достаточно близкой к правде, чтобы Лилиана перестала копать глубже.

— Есть и хорошая сторона, — сказал я. — Если у неё на меня свои виды, она не станет разоблачать меня при всех. Человека, которого ты хочешь получить, не выставляют самозванцем посреди приема.

— А если у неё нет видов на тебя и она просто играет?

— Тогда мы узнаем об этом в зале, и я успею сделать ровно один ход, прежде чем меня возьмут, — я убрал медальон обратно. — Меня больше беспокоит, что она обо мне узнала. Мы приехали в город совсем недавно.

— В этом доме девять человек, из которых трое присланы двором, — Лилиана потёрла виски. — Я и не рассчитывала, что мы её удивим.

Она поднялась и поправила подол платья.

— Это ещё не всё. Перед уходом мне подтвердили то, о чем говорил распорядитель. Завтра в полдень на главной площади оглашаются какие-то решения двора, и присутствие приглашённых гостей обязательно.

— Что за решения? — насторожился я.

— Мне не сказали. Сказали только, что это воля барона и что гостям надлежит быть, — она посмотрела в тёмное окно. — Мне это не нравится. Мой отец рассказывал, что старый Красс любил объявлять указы на площади при народе, когда хотел, чтобы указ запомнили. Обычно это были подати и рекрутские наборы.