Книга Обнулённый 5, страница 61 – Макс Гато, Виктор Рэн

— А старый барон, упокой Верея его душу, — выдохнул Терренс и осенил себя знаком богини жизни, — очень не любил свою дочь.

На этом Терренс замолчал и уставился на костер. Выудить хоть какую-то информацию из него вдобавок к полученной у меня не вышло. А вскоре уже и егеря начали собирать охотников, в число которых входил и я.

Главный егерь, жилистый мужик с вечера приема, разложил на столе карту.

— Зверя держим кругом здесь, — он ткнул ножом в зарисовку леса. — Пойдём четырьмя тройками с трёх сторон.

Кастерли тут же спросил, что за зверь.

— Не велено говорить, сударь, — ответил егерь.

— Как это не велено? — тут же возмутился Кастерли.

— Так и не велено, вашблагородие, — развел руками егерь. — Госпожа приказала не раскрывать, чтоб азарта не портить.

По кругу охотников прошёл смешок. Егерь переждал разговоры и добавил, глядя на карту:

— Скажу одно, господа, и то на свой страх. Он быстрый. Ходит рывками: то разгонится, то встанет, а потом снова разгонится. И поворачивает так ловко, что и не угадаешь, в какую сторону метнется.

Егерь поднял глаза на охотников.

— Берите копья, вашблагородия, — проговорил он тише. — Держите его на длину древка и не подпускайте. Пусть выдохнется. Он крупный, ему тяжело по сторонам метаться. Вот когда выдохнется, тогда и подходите.

— А если не выдохнется? — спросил кто-то из группы.

— Тогда лучше не подходите вовсе, — сказал егерь и свернул разговор.

Тройки разбили без присутствия или согласия гостей. Меня поставили с Кастерли и Терренсом, и я понял, что это худшая тройка из четырёх, прежде чем мы начали путь. Но стоило нам выйти на тропу, как я только уверился в этом убеждении.

Кастерли рвался вперёд. Он шёл первым, поминутно оборачивался, подгонял, показывал куда-то рукой и говорил без единой паузы: про то, как он брал кабана в позапрошлом году, про то, что южные дома недооценивают, про то, что зверя надо встретить грудью и что копьё надо держать не так, как показал егерь, а иначе, потому что егерь не дворянин и ничего не смыслит.

В это же время Терренс отставал. Он шагал тяжело, дышал ртом и через каждые полсотни шагов останавливался, упирался в дерево и сообщал, что здесь хорошее место и что зверь обязательно пройдёт мимо, если мы немного постоим.

Егерь злился. Он не говорил ни слова и лица не менял, потому что простолюдину не положено, но я видел, как он поглядывает на просветы между деревьями, куда ушли вперёд остальные тройки, и как у него дёргается глаз, когда Терренс останавливается в очередной раз.

— Прошу прощения, ваша милость, — говорил он в десятый раз. — Надобно бы поспешить. Круг не бесконечный, а мы уже в стороне.

Мы углубились в лес ещё на полверсты. Кроны потихоньку загораживали небо, а земля под ногами пошла мокрая, все еще не высохнув после недавнего дождя. Я уже смирился с тем, что зверя нам не удастся не то что убить, но даже увидеть живьем. И тут у меня потеплело кольцо.

Оно начало настойчиво греться. Я замедлил шаг. Обычным взглядом я не мог заметить вокруг вообще ничего необычного. Но в плане слуха мне мешало бахвальство Кастерли и тяжелые хрипы Терренса.

Использован навык: Звериное чутьё.

Навык помог отделить звуки друг от друга. Птицы в кронах деревьев устроили гнездо. Ручей журчал в сорока шагах впереди и правее. Три тройки охотников, ушедшие вперёд, были далеко, я слышал их как смутное шевеление на грани восприятия. Загонщики были где-то за ними, ещё дальше.