Книга После развода. С чистого листа, страница 42 – Елизавета Найт

Глава 24

— Эдуард Павлович, — в первую секунду я теряюсь и не нахожу что ответить. Поэтому мой мозг отключается и начинает действовать автономно. - Эти цены мы с Людмилой Петровной и Ларисой Геннадьевной весь день уточняли у наших поставщиков. Лично! Ни одной копейки от себя не приписали. Более того, в течение пяти рабочих дней должны прийти актуальные прайсы по факсу. Вы сможете всё перепроверить. И если Денис Александрович дал другие цены, то уточнять надо у него. А не у меня.

Внутри всё дрожит от негодования.

Мы вкалывали весь день, прерывались только, чтобы сходить в туалет и к автомату за кофе.

Даже пили его перед компом.

И после двенадцатичасового рабочего дня вместо восьмичасового я должна выслушивать вот это?

Меня колотит от острого чувства несправедливости. Ещё и Даша нервы взвинтила. И телефон это, и туфли, и сам Бойцов!

Это я уже про Макса почти забыла!

А-а-а-а!

Ну что за день такой!

— Понял вас, Виолетта Александровна, отдыхайте. Можете завтра утром подзадержаться, — как-то подозрительно быстро сворачивает разговор начальник.

А я с удивлением смотрю на смартфон, откуда идут короткие гудки.

Что это было?

Хм, странно.

Пожимаю плечами и направляюсь к выходу.

«Дома» меня ждёт недовольный Адик. Встречает у дверей возмущённым «МАУ».

— Да не забыла я о тебе, чудовище ты волосатое, — пытаюсь поднять кота на руки, но он возмущённо утекает из моих ладоней. И трусит пушистыми штанишками в сторону кухни. При этом не забывает оглядываться.

— Иду, иду! — скидываю импровизированные балетки и с наслаждением наступаю босыми ногами на тёплую плитку.

Ммм. Блаженство.

Медленно клеточка за клеточкой тепло и покой заполняют моё тело. Прикрываю глаза и жмурюсь, как от яркого солнца.

Пусть идут они все на хрен! — читаю про себя мантру!

И Макс со своей мамой и сестрёнкой, которые считают измену — нормой, а меня — мямлей, которая готова это терпеть.

И начальник, у которого горит жопа, а тушить её должны мы все.

И Бойцов, который так классно целуется...

— МАУ!

— Да-да, Адик, прости, дорогой, — распахиваю глаза и радуюсь, что кот не видит моего смущённого румянца. Почему это я про Бойцова вспомнила? И про его поцелуй?

У меня же здесь кризис в семье! Я страдать должна!

Должна, — киваю сама себе и иду на кухню кормить кота.

Только не получается страдать. Семейство Казанцевых устраивает мне цирк дважды в день, обхохочешься!

Подсыпаю свежую порцию сухого корма коту, в отдельную мисочку выдавливаю «рагу из кролика с овощами» и меняю воду.

Адик, довольно урча и чавкая, приступает к ужину, а я плюхаюсь на диван и смотрю на огромный ночной город.

В сотнях многоэтажек передо мной горят окна. Там живут тысячи людей. У каждого своя жизнь.

И это завораживает.

Окна гаснут и вспыхивают вновь. А что происходит у их хозяев? Счастливы они? Или нет? Одиноки? Кормят своих котов или собираются выгуливать собак?

Так много жизней. Так много тайн за закрытыми дверями.

Рядом со мной оживает смартфон.

«Чат анонимных разведёнок» ожил.

САМАНТА: а у меня бывший сына ударил.

Я: что???

КОЛИБРИ: больной ублюдок!

ВИКТОРИЯ: за яйца его и в полицию!

БЕСТИ: а побои сняли?

САМАНТА: как раз едем разбираться. Я в шоке!

БЕСТИ: мы тоже, дорогая!

САМАНТА: он же его отец! Меня всю трясёт до сих пор.