Книга После развода. С чистого листа, страница 52 – Елизавета Найт

Я срываюсь с места и практически бегом вылетаю из здания.

Запрыгиваю в подъехавшее такси и несусь в Центральную городскую Больницу.

И очень надеюсь, что Макс выжил.

Вот идиот!

Свести счёты с жизнью!

И из-за чего?

Из-за развода?

Я прижимаюсь лихорадочно полыхающим лбом к стеклу.

Но он ведь не мог не понимать, что я его не прощу! По крайней мере, не в этой ситуации. Одно дело по пьяни, не знаю, случайно, на корпоративе.

Это одна ситуация.

Но совершенно другое: на нашей свадьбе! С моей лучшей подругой! Самой близкой! С Лизой, с той, с кем мы со школы вместе!

И не один раз! Он полгода катал её по городам, тратил на неё семейные деньги, а сам то за квартиру не платил, но у родителей занимал, то у сестры!

Он долгое время обманывал меня и думал, что это не вылезет?

Не верю!

Ну не дурак же он?!

Я вроде замуж выходила за адекватного парня.

Тяжело вздыхаю.

Ключевое слово здесь «вроде».

Сердце болезненно сжимает в груди. И на душе так погано.

А если в его попытке самоубийства я виновата ещё и тем, что позвонила его боссу?

Ведь после того, что я наговорила Денису Александровичу, наверное, уволит Макса.

Если посмотреть на ситуацию глазами Макса: жена ушла, из квартиры выставили, вещей нет, блин, даже трусов нет. Работы тоже нет.

Всё, что осталось — это родительский дом.

Да, это временный выход.

Но когда тебе двадцать семь возвращаться к маме и носить целыми днями свой свадебный костюм — это странно.

Есть же ещё соседи, родственники, друзья.

Пускай кому-то Надежда Васильевна и скажет. Что это я виновата в разводе: плохая жена, плохая хозяйка, незаботливая, деньги тяну, детей не хочу. Да мало ли. Что можно придумать!

Но есть и общие друзья, коллеги. Которые узнают правду. Город небольшой, и шила в мешке не утаишь.

Могло это подтолкнуть Макса?

Я вспоминаю его виноватую моську с одной единственно, зажатой в зубах розой и мой отказ с ним даже поговорить.

И мне становится так больно и так жалко его, нас...

Я не могу сдержать слёз.

Две крупные капли срываются с ресниц и катятся по щекам.

Макс! Что же ты наделал?

Надо было позвонить...

Некстати вспоминаю, что заблочила его везде, где только могла. Ещё и маме советовала сделать так же!

Тоска и чувство вины сжимают горло ледяной хваткой. Не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Я никогда себя не прощу, если...

— Приехали, — не слишком вежливо рявкает водитель.

— А? Да, спасибо, — я торопливо стираю ладошкой слезы с щеки. - Оплата картой...

Отстёгиваюсь и выскакиваю из машины.

Сама не знаю, куда мне нужно. Просто забегаю в центральный вход, там на посту охраны называю фамилию и получаю бахилы и нужное направление.

— Общая хирургия, четвёртый этаж. Но у нас ремонт, вам надо по боковой лестнице подняться до кожвена, а там перейти в другое крыло и потом только на четвёртый этаж.

Я рассеянно киваю и тут же забываю, что мне сказал охранник.

Просто бегу по лестнице всё выше и выше.

Влетаю в кожно-венерологическое отделение, не реагируя на окрик санитарки, пролетаю всё его насквозь, чудом нахожу нужную лестницу и поднимаюсь в хирургию.

— Простите, — ловлю первого попавшегося мужчину в белом халате. - А где у вас реанимация?

— Реанимация на шестом, — отвечает он и собирается идти дальше.

— Нет, нет, — я вцепляюсь в его рукав. - Реанимация в вашем отделении. Понимаете, мой муж... — голос дрожит, хотя я прикладываю все усилия, чтобы не разрыдаться. - Мне охранник сказал он здесь.