Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
Про что этот фильм? Про что спектакль? Это трудное задание. Постарайтесь искать необщие слова. Здесь очень просто можно обойтись общими словами – «про сложность жизни» и тому подобное. В следующий раз каждый ответит на этот вопрос. Ответ каждый раз разными путями приходит. У тебя есть, допустим, 20 эпизодов. Ты можешь принимать решение поэпизодно: этот эпизод так решается, этот так, этот так. В результате, когда все складывается, ты понимаешь, как складывать целиком спектакль. Другой ход – обратный. Ты решаешь, как складывается весь спектакль, и исходя из этого принимаешь решение по каждому эпизоду. Этот навык нужно практиковать и развивать. Это как физкультуру делать по утрам. И второй этот важный вопрос – «Про что это?». Стоит для тренировки брать любой текст и формулировать себе, про что он. Понятно, что здесь общего ответа не существует, ответ будет субъективным – один режиссер всю жизнь про смерть хреначит, другой про что-то другое. Ответ зависит, во-первых, от тебя как от личности, и от фактуры текста. Поэтому это очень хорошая тренировка. 11 февраля 2011 Угаров пригласил художницу Ксению Перетрухину поговорить о визуальном языке театра и кино. В центре беседы оказывается старинный спор Перетрухиной и Угарова о «любой скамеечке». Перетрухина опирается на идею «одномерного общества» Герберта Маркузе и унификации культуры, выдвигая встречную – об открывающейся возможности переизобрести визуальный язык для передачи реальности. Утверждает работу с восприятием зрителей в качестве цели искусства, настаивает на автономии художника в работе на сцене, на присутствии автора в его произведении. Во второй части занятия Угаров дает одной группе студентов задание создать композицию «Запретная тема», а другой – изучить открытый Гейзенбергом «эффект наблюдателя» и подумать, как их работы о людях влияют на жизнь этих людей. Угаров: Сегодня я позвал к нам Ксению Перетрухину. Это художник, режиссер и много еще кто. Наш разговор будет импровизацией, мы с Ксюшей не готовились… Перетрухина: Я готовилась! (смех в аудитории) Угаров: Разговор пойдет об очень важных вещах – о вещах. Мы с вами не раз говорили, что на сцене и в кадре помимо людей постоянно существует вещный мир. Предметы играют роль. На предыдущем курсе Саша Анохина снимала кино. Фильм называется «Остановка». Чудесная тетка! Они с ней говорили на улице, потом договорились, что съемка будет дома. Саша приходит домой к этой героине, а героиня встречает ее… в халате с драконами. Бедная Саша впадает в ступор. Вот что делать в этой ситуации режиссеру? Сказать: «Пойди переоденься»? Или что? Когда выйдет фильм, зритель будет смотреть и думать: «Режиссер – дура, она героиню одела в халат с драконами!» А режиссер не виноват. Как быть в такой ситуации? Смириться с этим? Принять, что – да, героиня такая? Сегодня мы об этом будем говорить: что значит вещь в кадре и на сцене. Для меня это большой вопрос, и мы с Ксенией часто спорим, мы с ней давно работаем, несколько спектаклей вместе выпустили. Моя любимая история. Мой сын в тринадцать лет проколол ухо и приходит домой – а у него сережка. Я: «Почему, зачем?» Устроил скандал. Сейчас думаю: пускай бы носил. А я устроил скандал с криками: «Вынь эту гадость!» Мы ссорились весь день, и дальше была совершенно потрясающая история. Мальчик тринадцати лет заходит ко мне в комнату (мы уже в конфликте) и говорит: «Папа, ты не понимаешь, я вставил сережку, и это означает, что я порвал с истеблишментом». Вот тут моя злоба и кончилась, я начал хохотать, потому что школьник тринадцати лет, который порвал с истеблишментом (смеется), – по-моему, это смешно! Где он взял эту мотивировку? С каким истеблишментом – с классом? Со школой, что ли? |