Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 139 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Примерно шесть часов мы ехали. Приехали в Рязанскую область, в школу, куда сгружали всю эту гуманитарную помощь, которая, в общем-то, никому не нужна была.

Но так как мне нужно было еще снять, как горит лес, мы решили проехать дальше и поснимать. Так как девушки были на джипах, они уехали куда-то вперед, а моя машина застряла, потому что она низкая. Я попросился пересесть в джип, оставил корреспондента своего в своей машине, и мы проехали чуть дальше. Но девушка, когда увидела огромное количество дыма, сказала: «Я дальше не поеду».

Я вышел из машины, зашел в лес и поснимал общим планом, как надвигается огонь. А потом мне уже начали сигналить, говорить, что страшно, давай возвращаться. Мы сели в машины и поехали обратно.

Девушки предложили остановиться у придорожного ресторана, поесть. И мы посидели в этом ресторане и разъехались.

Денисова: Сразу запишем, что у нас было здесь. Что-то забыла Алена?

Курбатов: Мы искали сгоревшую деревню, чтоб туда привезти помощь. Но из-за пожара мы даже не смогли проехать, вынуждены были развернуться и уже поехать на пункты сбора – в школу, где беженцы были собраны.

Денисова: Хорошо. Остальным в рассказе Алены что запомнилось?

Дегтярева: Девушка испугалась, из машины сигналила и просила его уехать.

Студент: Гуманитарная помощь, которая никому не нужна.

Камалов: Корреспондент, оставшийся в машине.

Хорева: Огонь, общий план.

Самойлов: Девушки-добровольцы на джипах.

Денисова: Угу. Давайте послушаем историю Алены.

Курбатов: Моя история началась за четыре месяца до президентских выборов. Она имеет к ним прямое отношение. То есть она началась во время выборов в Госдуму. А одновременно шли выборы в местные органы власти. И вот, меня отправили с группой артистов из «Фабрики» – есть такая телевизионная программа «Фабрика». Собрали артистов, сто пятьдесят человек, в самолет, чтобы лететь на Чукотку, поддерживать Абрамовича. (смех в аудитории) И я как сопровождающее лицо.

Мы летели на самолете, нас сто пятьдесят человек, и Анадырь – аэропорт Чукотки – нас не принял. Нам сказали, что надо садиться пока в Магадане. Сели в Магадане. Там погода ужасная, холодно, минус тридцать, на улице невозможно находиться. Там мы ждали, пока нам не дали разрешение лететь все-таки на Чукотку. Полетели, долетели до места, но опять вынуждены были вернуться назад. А перед тем, как мы полетели, там уже сел Абрамович на своем самолете. И нашего летчика два человека, которые были с ним в кабине, просили, умоляли, требовали от него, чтобы он тоже сел. То есть, чтобы он тоже пошел на посадку и приземлился. Потому что этот концерт был очень важен для Абрамовича и его команды. Но летчик наотрез отказался, хотя ему предлагали и Звезду Героя, и деньги. Но он сказал, что полоса обледенела, что садиться не будет, что самолет Абрамовича маленький, а у него большой самолет и сто пятьдесят человек, он не сможет сесть.

А еще перед этим, когда мы летели на Чукотку из Магадана, капитан самолета объявил по громкой связи, что просит всех пристегнуться – будет зона турбулентности. Ну это понятно. Но потом, через некоторое время опять объявление от него: «Я умоляю, пожалуйста, пристегнитесь, будет очень трясти». И тогда все действительно стали пристегиваться, привязывать себя к сиденьям, потому что очень страшно, нереально было. Когда капитан говорит таким голосом, такими словами, то это серьезно. Это было до того, как мы подлетели к Анадырю. Соответственно, развернулись и вернулись в Магадан.