Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
И эта тема очень интересная. Я не знаю, как ее осуществить, как это материализовать. Ну ты ж не будешь снимать кино «Я и толпа людей» – и что дальше? Ну ты и толпа – я буду видеть на экране толпу и человека. Толпу в голове тоже не снимешь, если ты не анимацией занимаешься. В анимации «толпу в голове» можно красиво нарисовать. А театр – про другое… (вздыхает) Студент: А если сюрреалистическое кино? Угаров: Сюрреализм упрощает. В жизни-то все проще и страшнее, в реализме, но понимаете, в чем дело… Я совершенно не знаю, как к этому приблизиться… (смеется) Давайте я свою историю расскажу… Для меня загадка, я вообще не понимаю до сих пор, что это было. Значит, девушка. Я в театре работал, она актриса, очень красивая. Довольно глупая, но очень красивая. Я был молодой, и меня это категорически устраивало. (смех в аудитории) И как-то она очень ко мне прямо… А я женатый. Ну поскольку я жене объяснил, что мы богема (смех в аудитории), то все нормально обходилось. Дальше интересно. Дошло до интимных отношений, и выяснилось, что она не женщина, а девушка, и надо тяжелый крест брать на себя, как это называется, дефлорации. Взять на себя ответственность, что неприятно для каждого мужчины, честно говоря. Я не знаю, кто это любит… (смех в аудитории) Так в результате и не удалось, потому что все не так было: то больно, то так, то сяк. Ладно. Потом она вдруг увольняется и уезжает, ничего не объяснив. Я не понимаю: она из-за работы свалила – у нее не очень с работой было – либо из-за меня? Дальше вдруг мне звонят знакомые – я уже в Москве был, а мы поддерживали отношения – мне звонят и говорят: «А ты знаешь, она умерла, рак груди». Лет тридцать мне было, и ей, соответственно. Я охнул, ахнул, ну ничего. Еще 10 лет проходит. Мы едем – а она жила в Минске – мы едем с «Золотой маской» в Минск со спектаклем. Звонок раздается. Звонит ОНА! Я имею информацию, что она умерла, а она говорит: «Ой, ты в Минске, я видела, ты едешь в Минск!» Я: «Да, да!» «Ой, как здорово, мы увидимся!» Я: «Да, давай!» Договорились, где, чего и как. Я приезжаю в Минск, мы встречаемся, она такая же, как и была, то есть не сильно постарела. Мы разговариваем, она занимается не театром, а какими-то детскими студиями, потому что в Минске проблема с театрами, ей все не нравится… Ну и все. Пили кофе, разговаривали. А потом у меня спектакль. Я ее пригласил, ну это в театре и происходило, в фойе. После спектакля мы простились, поговорили – и все, она исчезла. Тут начинается самое интересное. Я еду в поезде и думаю: интересно как, мне сказали – она умерла, а я сейчас с ней общался, почему же я ни разу даже ее руки не коснулся? Я бы так выяснил, это она или… И я ошарашен этим своим промахом – я не проверил, фантом это или реальный человек и все нормально? Дальше уже все было скучнее, потому что появился фейсбук, она меня зафрендила и начала писать адские вещи: «Как тебе не стыдно, как ты мог». Она оказалась бесноватой православной и посылала проклятия на мою голову за кощунства в фейсбуке, хотя никакого кощунства не было – я что думал, то и написал: «Патриарх – дурак». Тоже мне, кощунство нашла. Я обозлился и ее отфрендил. (смех в аудитории) Потому что у меня много знакомых сошло с ума на православии, зачем мне еще одна? Лучше хорошая память останется. |